Смех Циклопа

Где, кричу, мерзавец, имеющий мою жену среди бела дня? Она молчит, я ищу. Из спальни виден балкон, там прячется мужик. Я туда. Мы живем на седьмом этаже. Он виснет на руках. Я стараюсь его сбросить, он орет что-то непонятное. Сбросить не удается, я хватаю на кухне молоток и колочу его по пальцам, пока они не разжимаются. Я наклоняюсь, чтобы проследить его полет, но мужику везет: он падает на крышу цветочного киоска внизу и спрыгивает оттуда невредимым. Я бегу в кухню, поднимаю холодильник, тащу на балкон, сбрасываю вниз.

От мужика остается лепешка.

– Но лица-то нет на тебе! Почему?

– Я не рассчитал, холодильник утянул меня за собой, но на крышу киоска я не попал и разбился.

– А ты? – обращается святой Петр ко второму.

– Мне надоела ржавчина на балконе, дай, думаю, закрашу. Сделал люльку, повесил ее на два крюка, крашу. Крюки один за другим срываются, я лечу вниз, но цепляюсь за балкон этажом ниже. Тут появляется мужик. Жду помощи, а он бьет меня по рукам. Я кричу, он уходит. Ну, думаю, сейчас принесет веревку и вытянет меня, но этот псих возвращается с молотком и давай дубасить меня по пальцам.

Я падаю, но цветочный киоск внизу смягчает падение. Не успеваю прийти в себя, а сверху уже летит холодильник…

– Понимаю. Ну а ты? – спрашивает святой Петр третьего.

– А я – любовник. Слышу, муж идет, лезу в холодильник и жду. Потом холодильник улетел. Я так ничего и не понял».

Лукреции снится сон.

Она в огромном, со стадион, театре. Она поднимается на сцену, обрамленную красным бархатным занавесом, и смотрит в полный зал.

Она знает, что должна смешить эти десятки тысяч внимательных зрителей.

Для начала она раздевается.

Долой блузку, брюки, чулки, туфли. На ней только бюстгальтер и трусы. Она снимает бюстгальтер и остается с голой грудью. Потом трусы. Она отворачивается от зала и демонстрирует ягодицы. Раззадоренный зал оглушительно свистит. Она смешно вращает задом.

Потом она манит на сцену Исидора в белом плаще и в маске.

Тот подходит к подставке с микрофоном.

– Шутки – как вирусы.

Стоит их запустить, как они начинают распространяться, передаваться от уст в уста, мутировать, как вирусы… и, как вирусы, убивать.

Он достает из-под плаща перевязанный лентой сверток.

– С Первым апреля! С праздником, Лукреция!

Она развязывает ленту, снимает обертку и видит синюю деревянную шкатулку с позолоченными петлями. Сверху надпись: BQT, снизу: «Не смейте читать!».

– Не смейте читать, Лукреция! – говорит ей Исидор.

Из люка на сцену лезет Дариус Возняк.