Смех Циклопа

Он заперся в своей скорлупе. Компании, иерархия, попойки, дружный хохот – все это было не для него.

С чем он был на ты – так это с одиночеством. А еще искал свободы, автономии любой ценой, чтобы не зависеть от чужих взглядов и суждений.

Параллельно усложнялись его отношения с женщинами.

Он делал выбор в пользу женщин, напоминавших ему мать. Их, как ее, восхищали в нем способности и своеобразие. Он расставался с ними, как только они начинали его упрекать или провоцировали споры – в точности как его мать.

Он сознавал, что не вполне понятен противоположному полу. Это и служило, возможно, объяснением того, что в свои сорок восемь лет он оставался холостяком.

Он помнил все мгновения соприкосновения своей кожи с женской. Это всегда было сопряжено у него со страхом. Со страхом оказаться не на высоте, разочаровать и самому разочароваться.

Никогда он не занимался любовью по-настоящему непринужденно.

Никогда – за исключением того случая с Лукрецией Немрод, на Лазурном Берегу, когда они расследовали Последний Секрет.

Да, ему больше не хотелось себя обманывать. Тогда он почувствовал уникальную химию. Ту, что связывает некоторые орхидеи с пчелами. Они такие разные, тем не менее созданы для союза. Для симбиоза. Он ее покорил, познал. Он заставил ее вибрировать. А она его преобразила. Льдинка стала паром, миновав стадию воды. Он был холоден, а сделался горяч. Был тяжел, а стал легок. Был жестким, а стал воздушным.

Это произошло при особенных обстоятельствах.

Они вместе преодолели трудности, они так глубоко исследовали тему удовольствия, что сблизились, а потом расслабились в любовном акте.

Впервые, наверное, за всю свою жизнь он любил тогда без страха, забыв, кто он, – так на него повлиял чудесный наркотик под названием «Лукреция Немрод».

Но, впервые не испугавшись женщины, он испугался отношений.

Он видит эффект их расследования: он похудел, сбросил от своих прежних 95 кг целых 5. Это чувствуется. Она, наоборот, немного набрала вес, стала мускулистее.

Он подходит и целует ее в лоб.

– Думаю, я тебя люблю, Лукреция. Наверное, ты первый в моей жизни человек, которого я люблю по-настоящему.

«Толстый водитель грузовика зашел в бар опрокинуть рюмочку. Появляется человечек с вопросом, чей питбуль ждет снаружи.

– Мой, – отвечает водитель, – тебе-то что?

– Вообще-то ничего, просто мой пес, кажется, только что убил вашего.

Водитель вскакивает.

– ЧТО?! Какая у тебя собака?

– Карликовый пудель.