Смерть может танцевать 6

Та же процедура ожидала и остальных. Некоторые раздевались добровольно и занимали очередь к кадкам с водой, я последовал их примеру.

Всё это сопровождалось неким ощущением дежавю. Словно нечто подобное со мной уже происходило. Может быть, поэтому я не рванул в атаку и не попытался убить каждого, кто косо на меня посмотрел. Я был полностью поглощён мыслями, пытался разобраться и вспомнить хоть что-нибудь.

Вскоре подошла моя очередь мыться, и этой процедуре я отдался полностью. Хотелось поскорее смыть с себя всю эту вонь и грязь, вот только очень уж вода ледяная.

Хотя это даже не минус, жара здесь такая, что хочется целиком погрузиться в кадку.

— Надевай и только попробуй испачкать, — с силой толкнул меня в грудь беззубый конвойный какой-то тряпкой.

Я принял её, развернул и тупо уставился на простой отрез ткани. Никакого намёка на форму одежды. И как прикажете это надевать и главное — куда? Осмотревшись по сторонам, я увидел, как мужчины наматывают этот отрез вокруг бёдер, на манер трусов и попробовал повторить.

И снова едва не уронил челюсть на землю, потому как руки сами исполнили задуманное, да так лихо, что я был уверен: пробеги сейчас пару километров, повязка и не подумает упасть. Даже нигде не натирало, словно я каждый день, на протяжении долгих лет подвязывал себе трусы из обыкновенной полоски ткани.

Вскоре банные процедуры были окончены, и нас снова затолкали в клетки. Повозки со скрипом тронулись с места, отчего нас нещадно затрясло. Всё же передвигаться на деревянных колёсах по булыжникам — не самая лучшая идея.

Посмотреть бы в глаза тому, кто это вообще придумал. Но остальным было всё равно. Лица не выражали ровным счётом ничего. Их везли на торг, но никаких эмоций это не вызывало, впрочем, и я был относительно спокоен, словно знал, что впереди меня не ожидает ничего страшного.

Поглощённый своими мыслями и от мерного покачивания, я задремал. Периодически, то проваливался в сон, то вновь всплывал на поверхность. Звуки и образы при этом смешивались, и я не всегда понимал, где сон, а где явь.

Перед глазами мелькали странные образы. Зарёванное лицо очень милой девушки, она будто прощалась со мной, и от её взгляда сердце сжималось. Хотелось броситься к ней, обнять, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Была и другая, красивая, яркая, но её образ отчего-то вызывал раздражение. Снилась война, странная, с непонятным оружием, вроде как привычное ложе, спусковой крючок, но работало оно как-то иначе.