Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Ему резанули слух отчаяние и горечь в ее голосе.

— Мадемуазель, я говорю с вами как друг. Похороните своего мертвеца!

Она испуганно воззрилась на него:

— Что вы имеете в виду?

— Откажитесь от прошлого! Повернитесь к будущему! Что сделано — то сделано. Отчаиваться бесполезно.

— То-то драгоценная Линит будет довольна.

Пуаро чуть повел рукой:

— Я не думаю о ней в эту минуту. Я думаю о вас. Да, вы страдали, но ведь то, что вы делаете сейчас, только продлит ваше страдание.

Она затрясла головой:

— Вы ошибаетесь.

Иногда я испытываю почти наслаждение.

— Это как раз ужасно, мадемуазель.

Она быстро глянула на него.

— Вы неглупый человек, — сказала она. — И, наверное, — добавила она, — вы желаете мне добра.

— Возвращайтесь к себе домой, мадемуазель. Вы молоды, вы умница, впереди вся жизнь.

Жаклин медленно покачала головой:

— Вы не понимаете — и не поймете. Вся моя жизнь — в Саймоне.

— Любовь не самое главное в жизни, мадемуазель, — мягко сказал Пуаро. — Мы думаем так только по молодости лет.

И опять она покачала головой:

— Вы не понимаете.

— Она быстро глянула на него. — Вы все знаете? Из разговора с Линит? Да, и в ресторане вы тогда были... Мы с Саймоном любили друг друга.

— Я знаю, что вы любили его.

Тон, каким он это сказал, живо задел ее. Она с нажимом повторила:

— Мы любили друг друга. И еще я любила Линит... Я верила ей. Она была моим лучшим другом. Она всегда могла купить себе все, что пожелает. Ни в чем себе не отказывала. Когда она увидела Саймона, ей захотелось и его прибрать к рукам — и она отняла его у меня.

— И он позволил, чтобы его купили?

Она так же медленно покачала головой:

— Нет, не совсем так. Если бы так, меня бы тут не было... Вы считаете Саймона нестоящим человеком. Да, он бы плевка не стоил, если бы женился на Линит из-за денег. А он не на деньгах ее женился. Все гораздо сложнее. Есть такая штука, месье Пуаро, как наваждение. Деньги ему только способствуют. Какой антураж имела Линит: до кончиков ногтей принцесса. Не жизнь, а прямо театр.

Мир был у ее ног, за нее сватался, на зависть многим, один из богатейших пэров Англии. А она снизошла до никому не известного Саймона Дойла. Странно ли, что он совсем потерял голову? — Она вскинула руку. — Смотрите: луна. Как ясно вы ее видите, правда? Какая она взаправдашняя. Но засверкай сейчас солнце — и вы не увидите ее совсем. Вот так оно и получилось. Я была луной... Вышло солнце, и Саймон перестал меня видеть. Он был ослеплен. Он видел только солнце — Линит...