Смерть на Ниле. Причуда мертвеца

Мы знаем, что на борту находится опасный преступник, профессиональный убийца. В нашем случае тоже есть убийца. Не одно ли это лицо? Тогда нужно доказать, что Линит Дойл, на свою беду, что-то знала об этом человеке.

Выводы. Плывущих на этом пароходе можно разбить на две группы: те, кто может иметь мотивы для убийства либо определенно подозревается, и те, кто вне подозрений.

Эндрю Пеннингтон Флитвуд

Луиза Бурже (ограбление?)

Фергюсон (политические убеждения?)

Группа II Миссис Аллертон

Пуаро вернул автору листки.

— То, что вы здесь написали, очень правильно, очень точно.

— Вы со всем согласны?

— А что добавите от себя?

— Я ставлю перед собой один вопрос: зачем выбросили за борт револьвер?

— В настоящий момент — да. Пока я не получу удовлетворительного ответа на этот вопрос, я ни в чем не вижу смысла. Тут наш исходный рубеж — тут он должен быть. И заметьте, мой друг: в своей краткой сводке вы даже не попытались ответить на этот вопрос.

— Испугались — и выбросили.

Пуаро растерянно покачал головой.

Он взял в руки сырую бархатную накидку, разложил и расправил ее на столе. Пальцем обвел горелые пятна и опаленные дырки.

— Скажите-ка, мой друг, — заговорил он. — Вы лучше меня разбираетесь в огнестрельном оружии. Может такая вещица, если ее намотать на револьвер, заглушить выстрел?

— Не может. Другое дело — глушитель.

— И мужчина, имеющий навык в обращении с оружием, это знает. А женщина — та не знает.

Рейс посмотрел на него с любопытством:

— Может быть, и не знает.

— Не знает.

Она начиталась детективных рассказов, а там не все благополучно с деталями.

Рейс постучал пальцем по перламутровой рукоятке револьвера.

— Во всяком случае, этот выстрел не из шумных, — сказал он. — Вы слышите простой хлопок. А если вокруг шумят, то вообще ничего не слышно.

— Да, об этом я тоже подумал.

Пуаро взял платок, повертел его.

— Таким пользуется публика вроде Флитвуда.

— Вот-вот. У Эндрю Пеннингтона, я заметил, платок очень тонкого шелка.

— Фергюсон? — предположил Рейс.

— Им воспользовались вместо перчатки, я думаю, чтобы не оставить отпечатки пальцев.

— Усмехнувшись, Рейс прибавил: — «Разгадка скромного платочка».

Он положил платок на стол и снова взял накидку, вглядываясь в пороховые отметины.

— Странно, — бормотал он, — все-таки странно...

Пуаро сокрушенно продолжал:

Рейс пытливо глядел на него.

— Знаете, — сказал он, — мне кажется, вы что-то хотите мне сказать, но, убейте, не могу догадаться — что! 

— Войдите, — отозвался Рейс.