Смертельная верность

Хотя, после знакомства с разнообразными кинологами, дрессировщиками, хендлерами и просто любителями животных, я бы поостереглась использовать такие сравнения. Собаки, как оказалось, не обязательно злые. И даже совсем не обязательно. В большинстве своем они очень миролюбивые существа. Это люди делают из них зверей.

Но как бы там ни было, Захаров был нервным, вспыльчивым и недовольным жизнью. Еще и голодным, что делало общение с ним совсем невозможным. Тут только метод сказочной бабы Яги подходит: сначала накормить и напоить, а потом уже расспрашивать.

К расспросам Димыч оказался не готов даже после ужина. Держался рукой за голову, молчал и пил чай с мрачным видом. По всему выходило, что первым он не начнет.

— Ну? — спросила я, устав ждать милостей от природы.

Он сделал вид, что не понимает моего интереса. Отдал мне пустую кружку и пригорюнился еще больше.

Я налила ему еще чая и приступила к расспросам более основательно.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чем я спрашиваю.

Он удивленно поднял брови.

— Ты с Рыбкиным разговаривал?

— Как? Что значит пропал?

— То и значит. Нет его нигде. Ни дома, ни на работе. В центре этом дрессировочном он тоже дня три уже не появлялся. Раньше внимания на это особо не обращали, не пришел и не пришел, мало ли. А как пистолет нашли, пришлось вспоминать подробно. И оказалось, что никто замечательного парня Колю не видел уже три дня. И не слышал ничего. И ни с кем он планами не делился. Просто исчез и все.

— Почему ты думаешь, что он в бега пустился?

— Ну а где же он, по-твоему? — Димыч смотрел на меня с усталым сочувствием, как на безнадежно больную.

— Да нет, погоди. Если он исчез три дня назад, то это не из-за пистолета. Ведь пистолет только вчера нашли, и Рыбкин об этом не знал.

— Может, просто нервы сдали. Ведь не матерый же он убийца, мог запсиховать.

— А почему тогда он пистолет не убрал из центра? Если это его «Марголин», то логично было бы не оставлять его в том месте, где сам бываешь чаще всего.

— Ну то, что это его пистолет еще доказать надо. Пальцев-то на нем нет, стерты аккуратно.

— Значит, пальцы стер, а пистолет выбросить не догадался. Когда отпечатки протирал, значит, не нервничал, а потом вдруг испугался и сбежал. Не логично.

— Ты просто не хочешь, чтобы убийцей оказался Рыбкин, вот и все.