Смертельная верность

Поэтому и ищешь какие-то логические оправдания. А в жизни такое порой случается, что никакой логики и близко нет.

— Хорошо, пусть в жизни маловато логики. Но объясни мне тогда, зачем прятать пистолет там, где его обязательно скоро найдут да еще и обязательно с тобой свяжут.

— Тут ты права, — согласился Димыч. — Это имеет смысл, если нужно навести на след конкретного человека. В нашем случае Коли Рыбкина. Сам он вряд ли стал бы прятать пистолет в ворохе дресскостюмов. Не идиот же он, в конце концов. Тем более, знает, что костюмы эти ежедневно используются, а значит пистолет найдут очень быстро.

Рыбкин это знал. И тот, кто прятал, знал. Он и прятал не для того, чтобы спрятать, а чтобы мы нашли. Единственный, кто приходит на ум — это Сиротин. Если, конечно, не брать во внимание работников центра дрессировки. Того же Давыдова.

Я возмущенно фыркнула, и Димыч поспешил меня успокоить:

— Давыдова мы в расчет брать не будем. У него ни мотива не было, ни возможности застрелить Кузнецова. Давыдов главным судьей соревнований был, все время на виду торчал.

К щиту, где фигуранты прятались, он не подходил ни разу, и пистолет достать и выстрелить незаметно тоже не мог. У него алиби стопроцентное, поэтому не пыхти мне тут возмущенно, никто его не подозревает. Главным подозреваемым в этом деле для меня лично является Сиротин. Он и перед соревнованиями вокруг площадки крутился, и после непонятно как в домике центра оказался. Да еще и в той самой комнате, где потом пистолет нашли. Возможно, он его и подбросил, чтобы перевести подозрения на Рыбкина.

— Ну вот! Сам же понимаешь, что Коля не виноват. Убийца — Сиротин, это же ясно.

— Да ни черта не ясно! — Димыч хлопнул по столу ладонью так, что недопитая кружка подпрыгнула и только чудом не пролилась. — Не ясно самое главное — мотив. Пока это только наши домыслы, и никаких доказательств.

— Как это нет доказательств? А пистолет?

— Не подходит. То, что пистолет принадлежит Сиротину еще доказать надо. Он нигде не числится вообще, пальцев на нем нет, изъяли мы его не у Сиротина, а в центре, куда его мог подбросить любой.

Ты вспомни, Давыдов сам сказал, что к ним часто забредают посторонние люди. Да любой адвокат, даже самый неопытный, камня на камне от таких доказательств не оставит.

— Но ведь Сиротина видели в Центре дрессировки перед тем, как там пистолет нашли. Свидетель есть.

— Свидетель чего? Что он видел? Как Сиротин пистолет прятал? Нет. Он видел, что тот из комнаты выходил. Зашел, Рыбкина не увидел и вышел.