Смертельный звонок [cборник]

 — Станислав указал на единственную струйку дыма, которая ползла, пробиралась между кустарными печными трубами.

— Ручаюсь вам, Ватсон, это наш оригинальный клиент, — предположил Гуров и обратился к Гришину: — Майор, дело, конечно, твое, но давай все-таки без силовых операций. Если у него там склад взрывчатки, то все мы тут накроемся медным тазом.

— Ну а какие варианты-то?

— Я в штатском, подъеду на машине, скажу — колесо пробил. А там уж видно будет.

…Обычный гараж, синяя дверь, как и поведал Зубков, с прикрученным аккуратным пластиковым щитом: «Уголок потребителя».

Лев Иванович с удивлением убедился, что этот мастер по взрывчатке не просто зарегистрирован, как положено, в налоговой, но и сделал все прививки и даже закон о защите прав потребителя держит привязанным на веревочке. Исключительно законопослушный преступник.

Что ж, пора. Из-под закрытой двери пробивается полоска света, стало быть, и хозяин там. А что там еще, внутри, что произойдет прямо сейчас или хотя бы через двадцать минут — это как сыщицкая судьба распорядится.

«Затормозить, поставить на ручник, выключить зажигание. Оставить ключ в замке — я просто еду мимо, лох в хорошем костюме с толстым кошельком. Эх, не успел сообразить, какая поломка. Колеса-то целые… а если он не откроет дверь, решит осмотреть снаружи? Вряд ли. Фонаря нет, вот прожектор выключенный, надо думать, это его. Чего ты, сыщик, колеблешься?»

Простая операция, простой захват простого подозреваемого…

«Так, завершили рефлексию. Звони», — дав самому себе команду, надавил на обычную, мирную кнопку.

Внутри обычно, мирно брякнуло, вспыхнул прожектор, синяя дверь отворилась.

Вот он, таинственный бомбист — изобретатель неведомой заразы огромной взрывной силы. Добродушное, открытое лицо, аккуратно расчесанная борода, улыбчивый, лет тридцати, не более. На носу — о господи — пенсне.

Подумалось: «Вот уж который месяц, как копошимся в этой Мокше — и нигде не видел столько милых людей. Такое впечатление, что они все по одному лекалу.

Вот точно помню, что ни разу его не видел, а поди ж ты — как будто знакомого встретил».

Чистая правда. Он заговорил, выяснилось, и голос его, приятный, глуховатый, звучал обыденно, сердечно и необыкновенно умиротворяюще.

— Здравствуйте, здравствуйте, чем могу быть полезен?

— Машинка отказывается сотрудничать, — подстраиваясь под его тон, поведал Гуров дружелюбно, по-свойски, — не желает в вашу горку забираться, хоть плачь. Пыхтит, но не лезет.