Вот почему я не думаю, что ребенок, которого я ношу, будет «меченым», поскольку уже есть один. Но мне иногда кажется, что в моем поколении я сама «меченая», хотя никаких особых качеств я за собой не замечала.
— Ну, ладно, — сухо заметил Александр. — Ты играешь в шахматы как мужчина. И это комплимент.
— Сомнительный, — сказала Сесилия, считавшая, что женщины ни в чем не уступают мужчинам. — Ты бы знал, как часто мне приходилось сдерживать себя, чтобы не сказать: когда же ты пойдешь?.. Нет, я думаю, что «меченые» являются ясновидцами, обладают какими-то сверхъестественными способностями или же являются носителями зла.
Но — и это очень важно — у всех у них кошачьи глаза. Желто-зеленые, почти светящиеся. У меня же таких глаз нет.
Александр повернул к себе ее лицо, внимательно посмотрел ей в глаза.
— Нет, они совершенно темные. Я не вижу в них ничего кошачьего.
— Но я считаю себя «меченой» потому, что мне говорят, будто я фантастически похожа на ведьму Суль. Разница лишь в том, что она была в тысячу раз красивее меня.
— Ну, этого я бы не сказал, — галантно заметил Александр.
— Благодарю. Но некоторые из «меченых» совсем некрасивы. Многие из них почти уроды: Ханна, Гримар… Настоящие страшилища. А на новорожденного Колгрима было просто страшно смотреть. В последний раз, когда я видела его, он был очаровательным маленьким шалуном, со своим собственным отношением ко всем, кто жил в доме. И поскольку от него можно было ожидать всякие гадости, служанки позволяли ему все. Такое начало не обещает ничего хорошего.
Мой дед Тенгель тоже был не такой, как все. Только он и Колгрим отняли у своих матерей жизнь при рождении.
— С тобой этого не произойдет! — горячо воскликнул Александр.
— Я уже говорила, что не думаю о какой-то опасности. Но одно меня беспокоит…
— Что же?
— То, что сказала однажды бабушка Силье, глядя на нас, внуков. Конечно, она могла и ошибиться, она говорила это самой себе, просто так: «Ни у одного из них нет желтых глаз!» Она не знала, что ее слышат, да и могла ли я тогда понять смысл того, что она говорила?
— Значит, твой дед обнаружил злые черты у одного из вас?
— Именно такое впечатление у меня и осталось.
Или речь шла только о кошачьем блеске в глазах, я точно не знаю…
— Сколько же у него было внуков?
— Шестеро. Но бедная Суннива, которая, собственно, не была его настоящей внучкой, а только моей троюродной сестрой и дочерью Суль, умерла, родив Колгрима, и я не думаю, что речь шла и о ней.
