Подите прочь!
Наконец-то у домоправительницы появился повод отомстить этой упрямой норвежской девушке, которую так любили при дворе и которая, в довершение всего, вышла замуж за человека, имеющего такое высокое положение! Обычная норвежская девица из низшего сословия вдруг стала носить имя Паладин! Мысль об этом была просто невыносима.
Сесилия вздохнула. Она-то умеет скакать верхом, но Флорестан…
Однако выбора у нее не было, если она хотела попасть домой.
Торопливо собрав вещи, она простилась с молодыми горничными, с которыми дружила.
Домоправительница имела теперь неограниченную власть над своим штабом: король находился в Германии, а Кирстен Мунк, удивив всех, последовала за ним.
При дворе говорили, что супружеское счастье Кристиана IV и фру Кирстен находится в стадии расцвета и что фру Кирстен настаивает на том, чтобы разделить с мужем все тяготы войны. Во всяком случае, королю это было приятно, ведь он так ценил семейные узы.
Люди недооценивали Кирстен Мунк, называя ее служанкой: это было не так.
Она происходила из очень известной семьи. Ее отцом был могущественный Людвиг Мунк из Нерлунда, который в свое время был наместником короля в Норвегии и накопил большие богатства, а потом, в 1596 году, был смещен молодым королем Кристианом. Ее матерью была Эллен Марсвин, одна из самых богатых и влиятельных женщин Дании — и одна из самых коварных. Обе, мать и дочь, были интриганками и хапугами, но фру Кирстен была к тому же — в отличие от своей матери — глупа и легкомысленна.
Так что большинство не считало ее внезапное решение сопровождать мужа в Германию особым проявлением любви.
Скорее это была жажда приключений. Но во Фредриксборге никто не жалел о ее отъезде.
Когда Сесилия спустилась в конюшню за Флорестаном, конюх тоже выразил свое беспокойство:
— Держите его крепче, маркграфиня! Но не слишком сильно. С ним сладить нелегко.
— А другой лошади нет?
— Двор выехал на охоту, Ваша милость.
— Тогда пожелай мне удачи, — сказала Сесилия, садясь на коня. — Прислать лошадь обратно?
— Я об этом позабочусь.
Удачи Вам, Ваша милость!
Флорестан просто танцевал под ней, но ей удалось совладеть с ним — и она поскакала.
Ей постоянно приходилось бороться с этим непослушным конем, чтобы он держал правильное направление. Но вот, наконец, она въехала в ворота Габриэльсхуса.
Навстречу выскочили с лаем собаки, и конь поднялся на дыбы. Сесилия не смогла удержать его."
"Она почувствовала с ужасом, что сползает и падает вниз головой на землю.
