Аре и Мета уже знали, что Тронд погиб, первая волна скорби прошла, так что они могли радоваться возвращению младшего сына. Они были также рады узнать, что Тарье жив и здоров — и они гордились им. Но Мета выходила и потихоньку плакала о том, что один ее мальчик не вернулся. Тарье для нее никогда не был «мальчиком».
Велика была радость в доме Клауса, когда явился Йеспер. Вытирая слезы, Клаус принес бочонок самого лучшего домашнего вина и напился от всей души — и Роза разрешила ему это. И как тут было не напиться, если Йеспер стал таким рослым, красивым, самоуверенным и знаменитым.
Но он так страшно оброс! Роза уже хотела взять ножницы для стрижки овец, но мужчины воспротивились этому. Сейчас не время стричься, сначала нужно поговорить, отпраздновать! Йеспер весело рассказывал о своих приключениях, и в конце концов никто уже не сомневался в том, что без Йеспера датская армия потерпела бы поражение. Младшая сестра внимательно рассматривала его форму, слушая непонятные слова и названия стран и городов, которые для нее не существовали, потому что они находились слишком далеко.
Старший брат так перевирал трудно произносимые названия, что жители этих немецких городов вряд ли узнали бы их: Брауншвейг у него стал Бреннсвиком, а Штейнбург, Хамельн и Падерборн — Стенборгеном, Хаммерном и Паддебумом.
А Клаус повторял без конца:
— Расскажи еще раз, как ты спас короля Кристиана от этих мерзких врагов одним-единственным выстрелом из мушкета!
Ведь Йеспер не мог совершенно умолчать о выстреле, доставшемся Тронду, — он лишь немного переиначил все.
Александр Паладин вернулся домой, когда в Зеландии уже выпал первый снег.
Сесилия вышла встречать его: пожала руку, осторожно смахнула с его лица снежинки и сказала «добро пожаловать» таким тихим голосом, что только он мог это расслышать. Но лицо ее при виде мужа просияло, и в его удивленных глазах появился вопрос: разве ты не ушла от меня? Так что его «спасибо» имело двойной смысл.
Он так устал от путешествия, что его сразу же положили в постель, и он мгновенно заснул.
Снова быть дома… Одна мысль об этом действовала как снотворное.
Еще до его возвращения Сесилия переговорила с его слугой.
— Как нам устроить все это? — спросила она. — Найдем ему сиделку или справимся сами, вы и я?
— Думаю, Его милость сполна оценил бы это.
«Если бы», — подумала Сесилия. Она твердо решила сама ухаживать за Александром, но опасалась, что он будет противиться этому.
— Не думаю, что стоит привлекать к этому его сестру.
