Большинство ушли на север, в Хольстен, но многие еще оставались на поле боя, брошенные всеми, израненные, не находившие себе места от боли. Помочь им в первую очередь было его долгом.
Вот уже несколько дней Александр был молчалив и задумчив.
В конце концов Сесилия не выдержала и спросила за обедом:
— Ради Бога, Александр, скажи, в чем дело? Ты влюбился в Вильгельмсена или…
— Это просто неудачная шутка, Сесилия."
"— Допустим, что это так. Но скажи, в чем дело? Я с ума схожу, видя твой отсутствующий взгляд и слыша твои рассеянные ответы.
Вчера, например, я спросила тебя, что ты хочешь на завтрак, а ты ответил, что они стоят под столом!
Александр улыбнулся.
— В самом деле? Извини!
— Хорошо, но что же с тобой происходит?
— Если бы я был уверен в этом, я бы уже сказал тебе. Но это так сомнительно…
Сердце Сесилии забилось.
Вздохнув, он потянулся за вилкой. Она остановила его руку.
— Скажи, Александр!
— Нет, это ничего не значит, мой друг.
— Тогда скажи о том, что ничего не значит!
— Я знаю тебя.
Никто не может быть более упрямым, чем ты, когда тебе что-то взбредет в голову, — усмехнулся он. — Я ничего не говорил тебе потому, что не хотел тебя напрасно обнадеживать.
— О, Александр, — прошептала она.
— Нет, Сесилия, нет! Ничего не произошло! Только когда ты прижимаешь ладонь к моей ступне…
— И что тогда? — воскликнула она.
— Нет, успокойся, я ничего не чувствую, абсолютно ничего. Просто мне кажется, что я что-то осознаю, когда пытаюсь сделать это движение.
Она смотрела на него, разинув рот.
— Закрой рот, Сесилия, — засмеялся он. — У тебя такой глупый вид! Это просто волевое усилие. Понимаешь? Результат же, как и прежде, нулевой.
— Так обстоит дело с обеими ногами? — торопливо, комкая слова, произнесла она. — Я хочу сказать, ощущение такое же?
— Только в правой.
— Да, но… Тебе не кажется, что это кое-что значит? Если это будет и со второй ногой, тогда это можно считать результатом волевых усилий.
Но пока только одна нога! Это кое-что!
— Да, — сухо ответил он. — Это означает лишь то, что мы все время концентрировали усилия на правой ноге. Потому что именно там я чувствовал пульсацию.
— И ты продолжаешь ее чувствовать? Александр выпил вина.
— Да, — коротко ответил он.
У Сесилии перехватило дыхание.
— И ты не говорил мне об этом!
— Говорил дважды. Две недели назад и на прошлой неделе.
Она с трудом сдерживала волнение.
