Смола

Ему снилось, что Эльсе привела школьного учителя, полицейского, врача и увезла Лив. Он в это время убирался в сарае и не заметил их приезда, а когда обнаружил пропажу, было уже слишком поздно. Он видел только, как они сели в большую машину, припаркованную во дворе, и уехали, оставив за собой лишь облако пыли, похожей на густой туман. Йенс бросился за машиной и бежал, а когда остановился – обнаружил, что стоит в самом начале перешейка. Только самого перешейка не было: море сомкнулось вокруг Хальсена, а машина была уже далеко – постепенно исчезая в свете солнца, она направлялась на главный остров.

Йенс проснулся в тот момент, когда ему снилось, что он стоит в море и вода уже наполняет его легкие.

Кошмары не прекращались.

Они приезжали снова: его мать, врачи, учителя, полиция. Потом приезжали незнакомые люди – он как будто бы уже где-то видел их лица. Но всех их объединяло одно – они хотели забрать у него самое ценное.

В одном из кошмаров он ушел в лес за елями к Рождеству, а когда вернулся, у него уже ничего не осталось: ни Лив, ни Марии, ни животных, ни дома, ни вещей.

Все исчезло. Он видел, как мимо бегут какие-то люди, но ничто не могло их остановить. Он спотыкался о кочки и корни, падал, врезался в деревья, а эти люди не встретили на пути ни одного препятствия. Они ни разу не упали. Они вырвались вперед и уже почти добрались до главного острова. А когда Йенс уже был близко, Хальсен почему-то оказывался по ту сторону моря. Йенс остался совсем один на пустом острове.

В одном из его ужасных снов явились люди в белых халатах, чтобы забрать Марию.

Они уже были в ее комнате, когда Йенс вернулся ночью из Корстеда. Они стояли вокруг нее с пилами и скальпелями и светили на нее большими лампами. Они сказали, что увезут Марию, чтобы помочь ей. Но она была слишком большой и тяжелой, чтобы выйти из комнаты, поэтому им пришлось разрезать ее на части. Они обещали помочь ей, только если она поедет с ними – подальше из этого дома, подальше от Йенса.

Йенс всегда пытался проснуться.

Но он не мог. Так же, как не мог их остановить. Они уже отрезали ей голову и поставили ее на тумбочку. Она смотрела на него своими красивыми глазами и шептала, что любит его. Несмотря на легкую улыбку, она плакала, а между тем ее конечности дергались на кровати в знак протеста. Крови не было. Мария была белая, словно фарфор. Даже когда ее отрезанную руку положили в дверях, она продолжала сжимать шариковую ручку.

Затем они разрезали ее туловище.