Смола

На свету она стала цвета слоновой кости, а когда Йенс развернул листок, то увидел водяной знак.

Письмо из какой-то организации. Листа было даже два – они были скреплены.

Йенс узнал почерк брата.

Йенс Хордер дважды сложил письмо и убрал его во внутренний карман. Конверт с деньгами он положил в боковой карман куртки. Потом он посмотрел на громоздкую посылку, взял свои пакеты и пошел в сторону дома.

Незнакомец на Ховедет

После того как тот незнакомец отошел от собаки, я следовала за ним всю дорогу из леса.

В какой-то момент он практически заметил меня. Во всяком случае, он долго смотрел на то место, где я пряталась. Но я стояла неподвижно – а я очень хорошо это умею, – и он побрел дальше. Он прошел мимо белой комнаты – было так странно, что он выбрал именно такой путь, а не самый простой, прямо по гравийной дороге, поэтому я задумалась о том, не знает ли он наши ловушки. Но это же невозможно!

Мне было страшно. Я не понимала, чего он хочет. Папа еще не вернулся, а мама лежала наверху в спальне и ничем не смогла бы мне помочь.

А этот мужчина видел собаку и капкан, да еще и поднял мою стрелу. Я видела, как он держит ее в руке! Я боялась, что он ищет меня. Но как он мог знать, что я там была? Он меня не видел. Да и вообще – я же умерла!

Уже зайдя к нам во двор, он долго стоял ко мне спиной. Я уверена, что он смотрел на все наши вещи. Наверное, он не привык видеть так много предметов в одном месте, только если он тоже иногда не ездил на свалку.

Мне бы очень хотелось знать, что ему нужно.

И чтобы пришел папа. Вместе с тем я боялась, что он придет. Больше всего мне хотелось, чтобы незнакомец просто ушел, не попадая в капкан и не встречаясь с папой.

Тем временем он просто стоял у нас во дворе спиной к лесу. Я думала, что он сразу пойдет к дому, и выжидала затаив дыхание. Что, если он решит пойти мимо комбайна?

Чтобы пройти от белой комнаты прямо к дому, ни в коем случае нельзя идти по тропинке мимо красного комбайна. Сначала нужно идти по проходу, который вьется змейкой рядом с сараем, потом – вернуться к мастерской, обязательно справа обойти старую конфорку, и вот – входная дверь.

Я никогда не забывала, какие проходы нужно выбирать, потому что всегда вспоминала взгляд, с которым папа учил меня.

Не знаю, что не так с конфоркой, но кажется, если пойти не справа, а слева, она могла упасть с горы кубиков, на которой стояла.

Папа заставил меня поклясться, что я всегда буду ходить только по правильным проходам.