Смола

Я просто сидела и не могла пошевелиться. Мои слезы, должно быть, тоже не могли, потому что мне хотелось заплакать, но не получалось. Не было ни слез, ни Карла. Он не пришел. И папа не пришел.

Тем временем незнакомец все еще был в доме с мамой.

Какое-то время спустя он снова вышел через заднюю дверь. Я не понимала, что делать.

Потом – не знаю сколько времени прошло, минута или целый час, – открылась входная дверь. Я сжалась от страха, потому что не ожидала увидеть его именно там. Мне пришлось немного повернуться, чтобы было лучше видно, что там происходит.

В этот самый момент он увидел меня. Никогда не забуду, как он крикнул: «Эй, ты!» Впервые за очень долгое время со мной говорил кто-то, кроме папы.

Наверное, нужно было скорее хватать стрелу и стрелять. Я уверена, что попала бы ему в сердце. Это было легко – он стоял у двери на верхней ступеньке.

Но я не хотела стрелять. Когда сердце бьется так громко, что его стук можно услышать, в него не хочется целиться.

Поэтому я решила бежать.

Я выбрала безопасный проход мимо сарая и побежала направо между вещей в лес к тому месту, где пряталась до этого. В гуще он не сможет меня поймать. К тому же я уже была на шаг впереди. Странно – я не хотела, чтобы он меня поймал, но в чем-то сомневалась, и поэтому бежала не так быстро, как могла.

Мне казалось, что сердце само пыталось выпрыгнуть из моей груди и вернуться обратно. При этом кто-то как будто бил по нему снаружи, чтобы вернуть на место.

У леса я остановилась, чтобы посмотреть, догоняет ли он. Незнакомец был уже близко. Значит, он выбрал путь без ловушек мимо конфорки. Он что-то кричал, но я не слышала.

Единственное, о чем я думала, было то, что он бежит прямо на меня. Еще немного – и он доберется до комбайна.

Я хотела бежать дальше, но не могла.

Вдруг прямо перед моими глазами что-то резким рывком подбросило его в воздух и потащило наверх, так что он повис и болтался под комбайном.

Прямо как в Шервудском лесу.

Одну его ногу туго стянула петля, другой он тряс в воздухе. Он махал руками, пытаясь дотянуться до земли, но ничего не получалось. Пока он вертелся, петля на шее ослабла и упала на землю.

Он был похож на рыбку.

«Сними меня отсюда!» – закричал он.

Я не знала, что делать.

Я просто стояла и чего-то ждала. Он все кричал и кричал, а я все стояла и стояла. Не двигаясь. В этом мне не было равных.