Смола

Потом поставил наполненную чем-то банку на пол, и так по кругу. Увидев содержимое банок, Лив подумала о кролике и олене.

Она посветила на них фонарем и вспомнила.

В это мгновение Карл взял ее за руку.

Она шепнула ему, что не нужно бояться. Это просто легкие их младшей сестры в банке из-под варенья.

Появился отец. Точнее, сначала он опустился на колени, потом появился живот, рука, которой он держался за край верстака, затем он наклонил голову, и Лив увидела его глаза, которые смотрели на нее из-за перекладины. Она выключила фонарик.

– Что ты делаешь? – тихо спросил он. Его голос звучал странно. Может, в голосе тоже застряла стружка.

Что-то закапало сверху. Сначала Лив слышала, как капли стучали одна за другой, а потом – застучали все быстрее и наконец превратились в сплошную струю.

– Просто… жду, – ответила Лив. – А ты?

Он молчал. Прямо как Карл. Струя снова стала каплями.

– Я готовлю твою сестру. Чтобы мы могли о ней позаботиться.

– Думаю, можешь помочь.

Лив решила подняться, но Карл не хотел.

Он придавил ее к полу, словно тяжелый мешок с солью.

Отец снова наклонился.

– Лив, ты идешь? – сказал он откуда-то сверху.

– Да, – ответила Лив, но с места не сдвинулась.

– Тут нечего бояться.

Карл отстал от нее и протянул ей руку, чтобы она смогла подняться. Они вместе задержали дыхание.

Йенс Хордер точно не помнил деталей, а может, никогда и не знал их. Но где-то в глубинах подсознания у него сохранились очертания знаний, давным-давно переданных ему отцом. Именно их он в данный момент применял на практике.

Он хотел сохранить свою новорожденную дочь не потому, что верил в спасение души. Он просто не хотел с ней расставаться. Хотел, чтобы она осталась с ним навсегда.

Он не мог потерять ее.

Из ее маленького тельца он достал все органы и очистил изнутри. Оставил только сердце. Так нужно, он помнил это по рассказам отца и сам думал так же. Самая красивая девочка на свете. Такая же, как Лив.

Он был вынужден спасти это крошечное создание, чтобы его не упрятали в землю, как семь лет назад произошло с ее братом.

Он больше не мог хранить образ Карла на рисунках. Рисунки – это не плоть, ее нельзя обнять. Карл начинал медленно исчезать из воспоминаний, которые когда-то лихорадочно удерживали его образ. Йенс Хордер больше не мог потерять желанного и любимого ребенка.

Больше Йенс Хордер никого не потеряет.

Что-то подсказало ему, что Лив должна быть здесь. Она должна помочь сохранить его новорожденную крошку.

Но пока тело девочки тонуло в соли.