Смола

Попытался разжать железную пасть этой палкой, пока она не треснула. Снова. Он покачал головой.

Наконец он поднялся, вытер рукавом глаза и снова посмотрел на собаку. Он наклонился и поднял мою стрелу. Мне показалось, что он крутит и рассматривает ее. Надеюсь, ему понравилась моя стрела. Я очень старалась, когда мастерила ее.

Он повернулся и посмотрел в сторону нашего дома. С такого расстояния он вполне мог увидеть и контейнер, и деревянную пристройку с мастерской, и белую комнату. В комнате было одно маленькое окно, но я знала, что ему в это окно точно ничего не было видно.

Слева от мастерской он наверняка видел верхнюю часть дома, прикрытую елями и березами. Рядом тянулась гравийная дорога и ускользала из виду на углу между домом и мастерской. Еще он, наверное, видел двор, там уже не было свободного места.

Я думала о том, почему он не пошел по гравийной дороге. Он должен был остановиться у шлагбаума, развернуться, увидев папину вывеску, или обойти его и пойти дальше по тропинке к дому. Тогда бы он споткнулся о веревку, банки подали бы нам сигнал… Но потом я поняла, что он услышал лай и просто шел за ним.

Его собака точно бежала далеко от шлагбаума и гравийной дороги. Судя по всему, она бежала к нашим рождественским елям в северной части леса. Может быть, она погналась за кроликом. Рядом со мной сейчас как раз была кроличья нора.

Что, если в капкан попала бы не собака, а он? Он тоже стал бы кричать. Тогда я должна была бы пустить стрелу в его сердце, пока он не замолчит?

Я все никак не могла перестать думать о других папиных ловушках.

Я надеялась, что мужчина развернется и уйдет. И что он заберет с собой собаку, только как же он вытащит, если лапа прочно застряла в капкане, который застрял в земле. Еще я надеялась, что он оставит мою стрелу там, где нашел.

Он оставил собаку, вытащил стрелу и пошел в направлении контейнера.

Сначала я просто стояла. А потом пошла за ним, скрывшись за деревьями.

Роальд уже как-то раз видел капкан. Жуткая штуковина, но это приспособление… было в сто раз хуже! И кому только в голову пришло из обычного капкана сделать самое страшное орудие пыток, которое только можно вообразить.

Его железные клыки врезались в лапу так сильно, что практически дошли до кости. А если бы в него попал человек? Этот капкан был достаточно большой, чтобы полностью захватить ногу взрослого мужчины, чего уж говорить о детской ноге. Что, если бы этот мальчик угодил в него в темноте?

От этой мысли Роальд вздрогнул.