Далеко её вижу от тебя. Очень далеко. Пути у вас с ней разные, с самого начала так было. Почему жизнь свела – не знаю. Всё кругом вот-вот изменится, кто тревогу приносил – исчезнут. Тебе и делать ничего не придётся. А те, кто дорог и нужен – останутся. Ты верно себя вела, только теперь хватит изводиться, не нужна тебе эта маета. Живи свободно и полно – заслужила.
Положив последнюю карту на стол Марья Тимофеевна смотрит на меня с победной улыбкой. Я же сажусь ровнее и закусываю нижнюю губу. Прислушиваюсь к себе, чувствую всё то же, что и пять минут назад.
Только ощущение это крепнет, растёт, приумножается.
– Сколько я вам должна? – говорю то, что первым приходит на ум, на что Марья Тимофеевна машет руками.
– Ничего не должна, я денег за такое не беру. Отдыхай иди, ужин скоро.
Она собирает карты обратно, а я продолжаю сидеть, и мне кажется, что если сейчас уйду – всё то, во что поверила, исчезнет.
– Отдыхай иди, – мягко отправляет меня обратно Марья Тимофеевна.
– Спасибо…
Поднявшись на ноги, некоторое время наблюдаю за тем, как Марья Тимофеевна деловито ставит чайник, после чего иду в свою палату.
Мне и впрямь нужно отдохнуть.
Когда же присаживаюсь на край постели, прокручивая и прокручивая в голове то, что услышала, у меня возникает желание написать Денису.
Некоторое время верчу телефон в руках, но сомнений у меня нет. Включив его, быстро набиваю в мессенджере:
«Привет. Как дела?»
Сразу вспоминаются те дни, когда только начинали общаться с мужем. Эти переписки, волнение, которое каждый из нас испытывал.
Ожидание ответа…
«Кисуль… как хорошо, что ты мне написала. У меня нормально. А у тебя?»
Улыбнувшись, я устраиваюсь поудобнее, готовая к тому, чтобы вновь погрузиться в то, что порождает внутри забытое, но приятное и такое необходимое чувство.
Ещё через три дня, которые я провожу в бесконечной переписке с мужем, наступает время выписываться. За мной на такси приезжает мама, которая буквально с порога объявляет:
– Пару дней я поживу с вами. И это не обсуждается! Буду помогать по хозяйству, а ты – отдыхать.
Покачав головой, я улыбаюсь.
– Вообще-то в этом нет никакой необходимости. Я прекрасно себя чувствую. Надежда Борисовна сказала, что могу вполне возвращаться к привычным будням.
Мама поджимает губы, хмурится, после чего подходит ближе и вздыхает.
– Я была к тебе очень невнимательна. Всё казалось, что вы с Дэном живёте своей жизнью, лезть в которую мне не стоит. И вот что вышло, – разводит она руками.
Я смотрю в ответ удивлённо.
