Чем больше задумываюсь о пережитом – теперь размышляя о нём словно бы со стороны – тем острее понимание: нельзя отказываться от простых праздников. Даже если это небольшая встреча с родными, которые забегут на несколько часов, чтобы выпить по бокалу шампанского за то, чтобы у нас с Дэном в новом доме всё было хорошо.
Такие события расцвечивают будни новыми красками. О них вспоминаешь с какой-то особенной теплотой в душе. Улыбаешься и предвкушаешь новые встречи.
– Вижу, у вас всё налаживается, – говорит мама, помогая мне накрыть на стол.
Из гостей у нас только она и Иван Владимирович с младшим сыном. Свекровь сослалась на плохое самочувствие, и как бы это ни было кощунственно, но я подобному только рада.
С мамой мы не раз переписывались за прошедшее время, но она знала о происходящем лишь в виде общих фраз.
– Пока не знаю, – пожимаю плечами, раскладывая на тарелке канапе.
В новой квартире, в которой обживаемся уже не первый день, у меня регулярно возникает синдром гнездования.
Я то делаю запасы при помощи заказа продуктов на дом, то удивляю Дениса новыми рецептами. И мне очень нравится то, что сейчас у нас происходит. Затишье. Лишь бы не перед бурей.
– Что с Алисой? Она исчезла из поля зрения? – встревоженным голосом спрашивает мама, заставляя меня замереть над кусочком сёмги.
– Надеюсь. По крайней мере, мне не звонит и не пишет. Дэну, скорее всего, тоже.
Поднятая тема, словно ковыряние в старой ране, которая едва затянулась. Но я ведь знаю – рано или поздно Алиса снова появится.
В наших ли с мужем разговорах, или как-то более… масштабно. Но появится.
Мама понимает, что говорить и дальше об этом не стоит. Помогает мне досервировать канапе и прежде чем мы пойдём кормить наших мужчин, тихо произносит:
– Ты всегда была сильнее меня, Кисуль. Я тобой горжусь. Ты умничка, и всё у тебя будет хорошо.
Машинально киваю на слова мамы с улыбкой. Теперь знаю, что так оно и есть на самом деле.
Денис идёт показывать гостям вид с общего балкона.
Вечером он и вправду здесь просто волшебный. За огромным парком – гирлянда из уличных фонарей. За ними же – высокие коробки домов. Едва ли не из каждого окна льётся тёплый свет. Может, скоро я привыкну к этому, но сейчас эта картина, весьма урбанистическая, надо сказать, вызывает у меня какой-то детский восторг.
– Насть, помочь тебе? – чуть покачнувшись, спрашивает Дима, когда я укладываю посуду в машинку."
"Хмурюсь, переведя взгляд на брата Дениса.
