Неужели что-то иное может быть настолько же значимым?
– Приехали, – объявляет Денис.
Буквально выбегает из машины, обходит её, распахивает для меня дверцу и помогает выйти.
– Может, пока посидишь, я сбегаю за врачами? Или что мне сделать?
«Ты уже всё сделал», – так и хочется мне ответить, но я лишь мотаю головой.
– Я доберусь сама, спасибо.
Возле дверей клиники нас встречает Надежда Борисовна. Она улыбается, и как обычно приветлива и собрана, но я вижу мелькнувшее в её взгляде беспокойство.
– Вихрова, ты что, из-за расписного мужа так встревожилась? – задаёт она мне вопрос, кивая на Дениса.
– Нечего переживать. Мужики иногда дерутся, это у них так детство в одном месте играет. Идём.
Мы направляемся в кабинет, Дэн остаётся сидеть под дверью. Надежда Борисовна задаёт мне обычные вопросы, на которые отвечаю на полном автомате. А сама пытаюсь не разреветься. Вроде бы приехала туда, где мне должны помочь, на деле же, мне очень страшно. Если сейчас врач объявит, что ребёнок умер и нужно будет искусственно прерывать беременность, я, наверное, сойду с ума.
– Настюш, ну, ты чего? Не кисни, – просит меня Надежда Борисовна. – Сейчас всё в лучшем виде сделаем.
– Что сделаете? – невольно ужасаюсь я.
Врач качает головой.
– Осмотрю тебя, а потом давай-ка Дениса твоего домой отправим, пусть вещи везёт. Полежишь у нас, ребёночка и тебя витаминами поугощаем.
– Если он жив…
– Так, Вихрова. Ты мне это брось. Я сказала тебе, что выносим, значит – выносим. Давай на кушетку.
Последующие несколько минут оказываются самыми страшными в моей жизни.
За все двадцать семь лет я ни разу не испытывала настолько острого страха.
Надежда Борисовна прослушивает сердцебиение малыша, а я лежу и повторяю про себя: «Бейся… только, пожалуйста, бейся».
– Ну, вот же. Богатырь у нас растёт, – улыбается врач, и я не сразу понимаю, о чём она.
– Что с ним? – выдыхаю рвано, поднимаясь с кушетки.
– Нормально всё. Сердечко стучит, скоро тебе такие дискотеки будет устраивать, что сама не рада будешь.
У меня сами по себе начинают катиться слёзы.
Надежда Борисовна смотрит удивлённо, молча протягивает мне салфетку.
– Это не всё ещё. Осмотр я продолжу, но реветь мне тут брось. Ничего страшного не случилось и не случится. Ты из-за драки что ли так?
Я мотаю головой и продолжаю стирать беспрестанно текущие из глаз слёзы. Так хочется рассказать обо всём, но это не тот человек, на которого стоит вываливать не слишком приглядную правду.
– И из-за неё т-тоже, – наконец выдыхаю в ответ.
