Сначала было весело

Господин Кнут уходит, а оставшийся в качестве надзирателя Мордоворот растягивается на диване.

Отыскав удлинитель, втыкаю утюг. Пока он греется, недовольно шипя, я рассортировываю белье. Получаются несколько кучек, каждая размером с доисторическую черепаху.

Петр Евгеньевич достает из кармана книгу и углубляется в чтение, время от времени бросая на нас взгляд.

Взяв с крайней кучи простыню, разравниваю ее край на гладильной доске. Провожу утюгом. Туда-сюда, туда-сюда. Воздух наполняется запахом отбеливателя.

Разложив на всю столешницу детали, парень чинит мотор.

Я не большой знаток техники, однако первое, что приходит на ум, – моторная лодка. Скорее всего та, которая торчит постоянно посреди озера, ощетинившись удочками. Не удивлюсь, если находящийся в ней рыбак больше интересуется происходящим на берегу, нежели движениями поплавка. Очень удобная наблюдательная позиция. Кто приехал, сколько человек в компании, что делают? Сколько пьют?

Отставив утюг, аккуратно перекладываю выглаженную простыню на тумбочку.

Куча стираных простыней уменьшается еще на одну.

Вздохнув, берусь за утюг.

За спиной сопит рыжебородый, нервно гремит ключами.

Мордоворот увлеченно читает, выбивая пальцами о подлокотник бравурный марш.

Если забыть, что мы бесправные узники, чья жизнь не стоит и гроша.

Мелькает в дверном проеме лицо Вольдемара. Но тотчас исчезает с недовольной гримасой.

Сглотнув подступивший к горлу комок, яростно набрасываюсь на белье.

Стопка выглаженных простыней растет с удвоенной скоростью.

– Готово, – раздается за спиной.

Парень собрал мотор, с сомнением смотрит на оставшиеся на столе детали, чешет затылок и сообщает Мордовороту:

– Что для этого нужно?

– А сам не сможешь? – на обычно невозмутимом лице мелькает гримаса недовольства.

Закончив с простынями, принимаюсь за наволочки. «Они их что, год копили? Или меняют по три раза на день».

Мотор, чихнув, взвыл, но тут же затарахтел, задребезжал и заглох.

Быстрый взгляд за спину.

Узник, вздохнув, берется за отвертку.

Мордоворот возвращается к прерванному чтению.

Отставив утюг, потягиваюсь, разминая затекшую шею, и кладу на гладильную доску очередную наволочку.

В очередной раз нажав кнопку отпаривателя, вместо струи пара получаю жалкий пшик.

Выключив утюг из розетки, заливаю водой. Он плюется паром, выказывая недовольство ненормированным рабочим днем.