Сначала было весело

– Догони – забери! – предлагает Максим, размахивая над головой трофеем.

Девушка делает попытку выхватить купальник, но в последний момент парень ныряет. Нинка зло шлепает ладонью по воде и советует оставить лифчик себе, засунув очень глубоко в потаенное место.

– Попалась, – шепчет на ухо Федя.

Вздрагиваю от неожиданности.

Его руки, словно им противно оставаться неподвижными, вьются вокруг меня. То живот погладят, по грудь легонько сожмут.

– Ты меня испугал, – укоряю я, отстраняясь.

– Больше не буду, – улыбается он, обхватив за талию и привлекая к себе.

– Не нужно, – пытаюсь бороться.

– Нужно, – передразнивает он, тиская меня. Пальцы сжались, болезненно прищемив кожу ягодиц. Будет синяк.

– Да что ты ломаешься, словно недотрога.

– Убери руки! – чувствуя, как в голосе прорезаются визгливые нотки, кричу я. Пытаюсь отстранить ладонь, которая бесцеремонно шарит между ног, сминая купальник и добираясь до плоти.

– Тебе же нравится, правда? – схватив за волосы, отчего мне пришлось запрокинуть голову, Федя тычется мокрыми губами.

Ладонь немеет. Доходит, что я залепила наглецу пощечину. От всей души.

Парень растерянно моргает, переводя взгляд с меня на Нинку и Максима и обратно.

– Иди к нам, – машет рукой Боксер. Трофейный лифчик трепещет, словно флаг.

– Не робей, – подзадоривает Нинка, прыгая на выступающем из воды валуне и раскручивая над головой трусики. Мягкий свет полной луны выгодно сияет на мокрой коже. Вторая рука тем временем подносит к губам бутылку, содержимое которой большими глотками перекочевывает в желудок.

– Сука сумасшедшая! – шипит Федя, прикасаясь к щеке. – Пошла ты!

По колено в воде он мощными шагами идет к машущей ему парочке.

Я стою и смотрю ему в спину, чувствуя стыд за собственный поступок и какое-то непонятное удовлетворение. Я не тряпка.

– Будешь? – Нинка протягивает Феде бутылку. Попыток прикрыть наготу она не делает. Завтра стыдно будет… хотя ей – не очень.

Стремительно пустеющая бутылка переходит из рук в руки.

– Настюха! – едва не свалившись с камня, машет подруга. – Иди к нам!

Отрицательно качаю головой.

– Иди! – ревет Боксер.

– Я пойду спать, – кричу в ответ.

Подруга пытается еще что-то донести до меня и всех не глухих в радиусе пары километров, но теряет равновесие и с веселым визгом падает в воду.

Выхожу на берег, поднимаю с валуна сарафан.

Едва различимое дуновение ветра заставляет поежиться. Кожа покрылась пупырышками, подбородок начинает подрагивать.