Сначала было весело

Засыпая, слышу храп.

В следующий миг полог палатки отлетает в сторону.

– А вот и я, – хихикая, шепчет Федя.

Игнорируя его, отворачиваюсь к стенке.

Рука хлопает по спине и пытается забраться под одеяло.

Дернувшись, переворачиваюсь на спину.

– Не смей ко мне прикасаться, – чеканя слова, произношу я.

Федя наваливается, тыкается мокрыми губами в щеку. Поймав мою руку, силой прижимает ее к паху. Ладонь обжигает прикосновение обнаженной плоти, которая возбужденно вздымается.

Пытаюсь вырваться, но на ноги наваливается непомерная тяжесть.

Еще одно тело врывается в тесное пространство палатки.

От возмущения задыхаюсь, не сразу осознав ужас происходящего.

Лишь когда рывком с меня срывают штаны, я пытаюсь заорать. Но крик захлебывается, так и не родившись. Разбив губы в кровь, в рот мне заталкивают край одеяла.

Навалившееся на грудь тело не дает вдохнуть, от боли в безжалостно расплющенных сосках слезы бегут ручьем. Язык скользит по щеке, уху…

Ноги рывком запрокидывают вверх, так что колени упираются в спину Федору.

Бьюсь, как попавшая в силки птица. Неистово, отчаянно, но совершенно безрезультатно.

Трусики врезаются в нежную кожу, ткань трещит.

Мочку обжигает укус.

Сквозь заволакивающую сознание пелену страха и боли слышу дрожащий от похоти шепот:

Навалившаяся тяжесть до хруста сминает изогнутый и напряженный, словно натянутый до придела лук, позвоночник, прорывается сквозь кольцо сжатых мышц…

Ослепнув от боли, проваливаюсь в беспамятство.

Трудно найти сравнение, которое даст представление о состоянии, в котором я пришла в себя.

Ужасное, мерзкое, разбитое… – все вместе и каждое по-отдельности во сто крат сильнее, чем способны выразить слова.

Истерзанное тело болит, а душа и того хуже.

Прикоснувшись к пояснице, невольно отдергиваю руку.

От омерзения вздрагиваю.

Призрачная надежда, что все случившееся ночью мне приснилось, исчезает. Эти кошмарные события произошли наяву.

Позевывая, поднимается Боксер. В проникающем сквозь приоткрытый полог палатки свете белеет его задница.

– Пора вставать, – говорит он.

– Ага, – соглашается Федор. – Пошли покурим?

Слушаю их разговор и не могу поверить, что все это происходит на самом деле.