Сначала было весело

Только дверь открыта, и из нее в этот самый момент показывается плюгавенький мужик, согнувшийся под тяжестью носилок.

«Замучили несчастную», – мелькает мысль. Но уже в следующее мгновение понимаю, что тучная женщина на носилках жива.

Приподняв голову, она смотрит на нас.

Второй мужчина, несущий носилки, отличается от впередиидущего разве что отсутствием на черепе растительности да цветом халата. На первом он темно-бордовый, у этого же – нежно-розовый.

Приблизившись к нам, носильщики замирают. Судя по ровному дыханию, путь их был близок.

Женщина на носилках свешивает ноги и садится. Носильщики с трудом удерживают равновесие. Роскошный шелковый халат с китайскими драконами на боках сбился набок, обнажив поросшие черными волосами ляжки. Большой рыхлый живот лежит на ногах, едва не доставая коленей, обвислые груди болтаются, словно пара крупных арбузов в авоськах. Лицо заплыло жиром, так что глаз почти не видно. Лишь крохотные голубые бусинки блестят сквозь узкие щелочки. Щеки свисают, словно брылы бульдога.

– Какое многообещающее пополнение, – всплеснув руками, восклицает старуха. – Я так рада вас видеть.

– Отвечать! – орет карлик, размахивая плетью.

Сжавшись, я бормочу:

– Я Великая Екатерина, – сообщает женщина. – И когда я спрашиваю вас, вы отвечаете негромко, но внятно. И не забываете добавлять «Великая Екатерина».

– Да-а! Великая Екатерина.

Досталось бывшему приятелю.

Не желая разделить его участь, мы с Нинкой в один голос повторяем:

– Да, Великая Екатерина.

– Начтем с тебя. – Палец-сосиска указывает на Федю. – Как звать?

– Федор Петрович, – отвечает парень и, скорее почувствовав, нежели заметив движение карлика, поспешно выпаливает:

– Великая Екатерина.

– Ты. – Палец нацеливается мне в лицо. Мясистые губы блестят, словно натертые маслом.

– Настя, Великая Екатерина. – Некоторые уроки усваиваются быстро.

– Ты, – палец смещается вправо.

– Н-нинка, Великая Екатерина. – Голос подруги дрожит так сильно, что сомнений в том, что она на гране нервного срыва, – нет.

– Вот и познакомились.

Широкая улыбка старухи диссонирует с холодным блеском глаз. Это трудно выразить, но что-то во взгляде проглядывает нечеловеческое. Иное. Ощущение, что на тебя смотрят два кусочка льда. Вроде бы с холодным равнодушием.