Сначала было весело

Спустя несколько секунд раздается скрип и каркающий голос:

Господин Кнут возвращается. За ним следует невзрачная женщина средних лет. Пленница, если судить по халату. Невысокого роста, русые волосы забраны в пучок на затылке. Бледное лицо с острым носом и темными кругами под глазами. Руки с темными узлами вен находятся в непрерывном движении: то теребя воротник халата, то поправляя волосы, то вытирая губы.

«Куда он ее повел?» – мелькает мысль. Мозг начинает выдавать версии. Но неохотно, почти сразу скатываясь обратно к отрешенному состоянию.

Сижу, смотрю, а в голове гудит пустота. Такая соблазнительно равнодушная ко всем мирским бедам.

Не сразу замечаю, что карлик вернулся. На этот раз пленница идет перед ним, держа в одной руке плетеную корзину, а во второй эмалированное ведро.

Поспешно вскакиваю с кровати.

Остановившись напротив меня, женщина поднимает корзину.

Господин Кнут внимательно наблюдает за тем, как она дрожащими руками достает из корзины полулитровый пластиковый стакан, мутное содержимое которого испускает мясной аромат.

Осторожно принимаю протянутый сквозь решетку обед. А быть может, уже ужин или даже завтрак. Время разрушило привычные ориентиры, заставив затеряться в нем.

Женщина, а вслед за ней и карлик проходят дальше.

От запаха пищи рот наполняется слюной.

Сглотнув, заглядываю в пакет.

Раз, два, три… кусочка хлеба, пара котлет и очищенный банан, несколько потемневший и частично утративший форму.

Внимательно осмотрев содержимое стакана, не нахожу ничего подозрительного. Обыкновенный вермишелевый суп. Судя по запаху и маслянистой пленке на поверхности – быстрого приготовления.

Мне ли язвы бояться?

Вкуса не чувствую, но не останавливаюсь. Еще глоток. Кусочек хлеба.

Лед, сковывающий сознание, тает.

По щеке скатывается слеза.

Бульк! Разрыв в маслянистой пленке медленно затягивается.

Перехватывает горло.

От жалости к себе ноет сердце.

«Почему я? – стучит в голове. – Почему это все происходит со мной?»

9. Общественные работы

Ночь прошла как череда кошмаров, сменяющих один другой.

Провалившись в сон, оказываюсь в палатке, и пьяный Максим отчего-то с лицом карлика и кнутом вместо мужского достоинства начинает душить меня, навалившись всем телом.

Судорожным рывком проснувшись, от отчаяния грызу кулаки, чувствуя, как по пылающему телу струится холодный пот.