Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Лишний груз сбросили в ближайшее болото, ящики сожгли на оставшемся после лесорубов кострище, а пленному к наручникам добавили кандалы.

Очередной привал совместили с варварским нападением на телеги: раскрошили в щепки, которые тщательно сожгли, а металлические детали разбросали по округе. Лошадей тоже распустили, оставив лишь одну в коляске. Отдыхали долго и двинулись дальше с наступлением вечерних сумерек. Короткий марш-бросок закончился у прибрежных дюн. Радист коротенько пиликнул и показал всем большой палец. Последняя лошадка тут же получила свободу.

Моряк вышел к берегу и начал подавать сигналы красным фонарем. Через полчаса море ответило красными и зелеными проблесками, а песок зашипел под днищем ялика. Отряд перевезли в три рейса, Олега снова поставили замыкающим, причем к ялику привязали коляску. Морское путешествие сухопутного транспорта продолжилось на буксире у двенадцатиметрового катера и закончилось лишь на рассвете.

– Вставай, соня! Вкусный завтрак проспишь! – В ноздри ударил забытый запах шпрот.

Спросонья Олег вывалился из узенькой койки и больно ударился о неожиданно близкую палубу. Потер ушибленные локоть с коленом и недовольно спросил:

– Предупредить не мог? Так и мозги отшибить недолго.

– Должно быть по-честному, упали все, некоторые летели с третьего яруса, – хохотнул Николай.

Катер стоял у причальчика в две доски, вернее, двух отесанных с одной стороны бревен. Отряд вместе с экипажем сидел у костра рядом с местными рыбаками, чуть в сторонке позвякивал оковами пленный.

Ели крупную копченую салаку, тепленькую, прямо из коптильни. Запах шпрот, а вкус отличается, на шпроты пускают полугодовалую молодь салаки.

– Дожидаемся темноты? – выбирая рыбину, поинтересовался Олег.

– Здесь подводных камней больше, чем рыбы, – выковыривая икру, ответил командир катера.

– Вы пришли за проводником, а следом явился надзиратель. – Рыбак указал кривым пальцем на горизонт.

Вдали маячил крошечный катерок, прозванный «надзирателем» за наглый грабеж рыбацких лайб. Рыбаки начали рассказывать о царящем в море беспределе.

Их обирают в море, патрулирующие побережье солдаты обирают у причала. На дороге шакалят обычные солдаты или военные грузовики. Мародерство продолжается до прилавков городского рынка. Дань собирает полиция, городская управа, денщики, даже офицеры комендатуры не стесняются засунуть руку в корзину.

– Жаловаться опасно, в лучшем случае набьют морду, в худшем отведут в лес и пристрелят, – уныло сказал один из рыбаков.