— Так ты хоть оживаешь немного.
— Мне не по себе от всего случившегося, — честно признаюсь я и горестно вздыхаю.
— Все пройдет, — он порывисто прижимает меня к себе и целует в макушку. Совсем не так, как вчера. — Присаживайся. Вот твоя яичница.
Подчиняюсь. Меня немного отпускает. И даже руки не так сильно дрожат.
— Спасибо, а ты?
— А я уже позавтракал.
На столе появляется чашка с чаем. Смотрю на все это и не могу не улыбаться. Так давно никто обо мне не заботился. Только бабушка, а когда ее не стало, детство кончилось.
— Так, Насть, вот деньги.
Денис выкладывает на стол ровные купюры. Вскидываю на него глаза.
— Здесь и за представления, и за костюм. Должно хватить.
— Но Денис…
Он жестом останавливает меня, не давая договорить.
— Я вчера не шутил.
— Не понимаю, — качаю головой и нервно сглатываю. Я окончательно запуталась.
— Ты мне нравишься. Очень, — Денис говорит очень серьезно и я ему верю. — И я хочу помочь.
Не могу найти ни одной причины, почему я должна отказываться от его помощи.
— Но я не смогу отдать, — шепчу одними губами.
— И не нужно. Просто улыбайся, ладно? Тебе очень идет.
И я улыбаюсь. Само как-то получается, но на душе становится тепло и хорошо.
— А это ключи от моей квартиры, — на столе появляется связка. — Я надеюсь ты вернешься?
Сердце с размаху падает куда-то вниз и снова взлетает.
— Ты хочешь? — сглатываю и смотрю в глаза.
Все происходит слишком быстро, но я не могу остановиться. Я не хочу. Чувствую, что тянусь к Денису. Все во мне хочет сближения, хоть оно и страшит, как и все неизвестное.
— Конечно, — он расплывается в улыбке, раскрывает мою ладонь, вкладывает ключи и сжимает. — У нас с тобой гирлянды, забыла?
— Нет…
— Тогда до вечера?
— До вечера, — отвечаю машинально и улыбаюсь, как дурочка. А в груди настоящий парад из бабочек. Сотни тысяч особей хлопают крыльями и заставляют пульс колотиться все быстрее.
— Звони мне по любому поводу, — Денис указательным пальцем касается моего носа. — И передвигайся на такси, так мне будет спокойнее.
— Хорошо.
Глава 20. Денис
Баба Люся лупит тряпкой по моим берцам. Она только помыла полы, но народ продолжает шастать туда-сюда, растаскивая грязь и воду, в которую превращается снег, успевший налипнуть на подошву при перебежке от парковки до двери. Брякнув ей дежурное «извините», иду прямиком по душу одного неторопливого товарища.
— О, Дэн! — радостно подскакивает он, поправляя ворот забавного праздничного свитера с оленями.
