Мы их используем иногда под свои, скажем так, нужды. Коновалов знает, начинает дёргаться активнее. Вытаскиваю его из машины. Шаман открывает замок и стучит ботинком по замёрзшей металлической двери. Она грохочет и всё же поддаётся. Входим внутрь. Закрываем за собой дверь, включаем свет и начинается самое интересное.
— Где Настя? — снова повторяю свой вопрос.
— Кхм-кхм, — мычит подполковник.
— Да, точно, — ржу, выдёргивая кляп у него изо рта. Бросаю обслюнявленную тряпку под ноги, отшвыриваю в сторону носком ботинка.
— Так что? Мне ещё раз спросить или сразу приступим ко второму акту нашего театрализованного представления?
— Ты долбоёб, Морозов?! Я же тебя уничтожу! Сгною на зоне. Знаешь, что зэки с ментами делают?!
— Кто ж тебе даст меня к зэкам посадить? — обхожу его по кругу и врезаюсь кулаком в солнечное сплетение. Мне снова на несколько секунд становится хорошо. А вот Коновалову не очень. Кашляет бедняга, глаза слезятся. — Постучать? — оказываюсь у него за спиной и со всей дури луплю ладонью между лопаток.
Коновалов вынужденно делает несколько шагов вперёд и оказывается прямиком перед Шаманов.
— Товарищ подполковник, — загробным голосом интересуется друг, перебирая свои любимые чётки, — а сколько обрядов на крови вы знаете?
Подпол отчего-то дёргается всем телом.
— Я тебя эту хрень сожрать заставлю! — кидается на него Коновалов. Тут же оказывается перехвачен. Чётки Шамана ловко превращаются в удавку и давят на горло подполковнику. — Самый страшный обряд, это проклятие целого рода, — шепчет друг на ухо Коновалову, пока тот хрипит, пытаясь сделать вдох.
— Хотите, проведу для вас? Бесплатно.
Отпускает, и Коновалов оказывается на коленях. Отдышавшись, поднимается и даже отряхивает штаны.
— Так где Настя, товарищ подполковник? — интересуюсь я.
— Не трогал я твою Настю! Не трогал, Морозов! Но теперь, если найду, обязательно трону. Лично. Во всех позах!
Вырубаю его с одного удара. У Макса мобильник звонит. Разворачивает к нам.
— Упс, — усмехаюсь.
— Да, Стас, слушаю, — отвечает одно начальство другому, немного вышестоящему. — Кто тебе сказал такую чушь? А-а-а, невеста его. Ну, ясно. Понял, скоро будем, — отключается. — Погнали, парни, на «ковёр». А этот пусть подумает пока. Ему полезно.
Сажаем Коновалова на стул. Хорошенько связываем, затыкаем рот новым кляпом и едем на отчёт к Стасу. Нет, мы бы по любому ему всё рассказали, но утром. По ночам даже такое начальство, как Стас, очень злой зверь.
