Интересно… если эти шахматы реально такие раритетные и важные для Батянина, то к чему их держать в офисе, провоцируя случайных посетителей, вроде меня, потрогать драгоценные фигурки?
Я почти набираюсь смелости озвучить собственную мысль, но в тот самый момент двери лифта на административный этаж с мягким шуршанием распахиваются, и оттуда выходят двое — широкоплечий высокий брюнет с гранитно-жесткой физиономией кавказских кровей и дородная женщина-колобок лет пятидесяти в безразмерном брючном костюме цвета лаванды.
— …а ты подожди Андрея здесь, Артур. Он скоро уже подойдет, — доносится до меня ее радушный грудной голос. — Минут через пять, думаю.
— Блин, — раздается рядом уже знакомое недовольное шипение.
Ощущение легкого сквозняка со стороны Яна заставляет меня машинально повернуть голову. Но на прежнем месте его нет. Что за…
Взгляд улавливает на полу движение, и я с изумлением замечаю подошвы бордовых кроссовок, которые активно уползают под столик с шахматами.
Странно. Хотя… может, опять фигурка упала.
— Вам помочь? — слегка привстаю со своего кресла-трансформера.
Вместо ответа из-под столика мне с красноречивым молчанием показывают кулак. Такой же маленький и щуплый, как и его обладатель.
С чувством легкого недоумения я плюхаюсь обратно.
Не понимаю этого чудика. Интересно, он случайно не родственник чокнутого аниматора Крола с новогоднего копоратива?
Тем временем мужчина с женщиной-колобком достигают входа в приемную.
Женщина открывает дверь с хозяйской уверенностью, типичной для секретарши в отсутствие своего босса, а гранитнолицый мужчина останавливается возле меня.
— Добрый день, Вероника, — роняет он с равнодушной вежливостью и, поймав мой удивленный взгляд, поясняет: — Мы встречали Новый Год за одним столом.
— А! — спохватываюсь я. — Здравствуйте, э-э…
— Артур. Артур Короленко. Что у вас случилось?
— Мы с Матвеем приехали к Андрею Борисовичу с важным разговором… — начинаю я объяснять, но Короленко обрывает меня:
— Нет.
Что у вас случилось конкретно здесь? — и он кивает на столик: — Там кто-то ползает.
Глава 16. Любимчик Батянина
Короленко задает свой вопрос с олимпийским спокойствием человека, которому абсолютно наплевать на ответ. И у меня при этом возникает смутное ощущение, что он обращается скорее к чудаковатому парнишке.
