Снесу крышу. Дорого

Здоровый сон прочистил мозги и вымыл песок с камнями из сердца. Не дала? Ну не дала. Но на прощание поцеловала? Поцеловала. Так что вчера было не поражение, а тактическое отступление для перегруппировки войск.

Паша надел свежий костюм, вчерашний отправился в помойку. Подумав, он натянул под пиджак футболку с длинным рукавом, которую в элитных кругах называли заумным словом «лонгслив». Не столь официально, как рубашка с галстуком, зато так Паша чувствовал себя моложе. Вообще за последнюю неделю он сбросил лет пять точно.

Он положил в карман презерватив — на удачу! — и пошел заводить машину.

На работе всё было как обычно: кофе, булочки, замороженная Дарья. Она была в обновках, приобретенных в качестве моральной компенсации: строгой блузке, короткой юбке и туфлях с широким ремешком вокруг щиколотки. Паша мог бесконечно медитировать на ее ножки в этих туфлях.

В общем, день шел своим чередом. Помощница носилась по офису с бумагами, позволяя любоваться собою со всех сторон, и очень мило смущалась, когда ловила на себе долгий взгляд шефа.

Всё изменилось, когда дверь в кабинет Кощея распахнулась, и вошел Джабир Терлоев. Джабир снял темные очки, демонстрируя «фонарь».

Поляков встал, протягивая руку.

— Паша-брат, здравствуй! — радостно произнес посетитель, проходя к столу, и крепко сжал ладонь.

— Здравствуй, Джабир. Чем обязан встрече? Даша, сделай нам, пожалуйста, кофе.

Голова ММА-шника дернулась в направлении взгляда Кощея, и улыбка растворилась. Впрочем, Терлоев быстро взял мимику под контроль.

— Это — Дарья Владиславовна, мой личный помощник, — представил девушку Паша.

— То есть на счет любовницы ты накружил. Понимаю, — гость оценивающе оглядел Дарью.

— Даша. Кофе, — Павел мотнул головой в сторону двери.

— Сейчас, Павел Константинович, — послушно произнесла она и растворилась в направлении бытовой комнатушки, куда установили новую кофемашину на радость персоналу.

Поляков проводил ее взглядом и обратился к гостю:

— Джабир, дорогой, во-первых, не вижу никаких противопоказаний к тому, чтобы девушка была моей личной помощницей и любовницей одновременно. Очень удобно.

Боец тем временем расстегнул куртку и развалился в гостевом кресле. Паша мог бы предложить ему снять верхнюю одежду и повесить ее в шкаф.