Снесу крышу. Дорого

Как мрачный предвестник бед.

Под грудиной тревожно заныло.

— Извини, — бросил Павел Константинович, проходя мимо Дарьи в прихожую.

— И всё? — Шеф был явно не в духе.

— И за спасение, — добавила Даша, складывая руки на груди.

— Очень неловко вышло…

— Да, — кивнул Поляков входной двери, надевая пальто.

— …с этим мужиком. Вас втравила в неприятности…

— Ты об этом, — резко обернулся и хмыкнул он. — Пожалуйста, не ставь там больше скутер. И вообще, будь осмотрительней.

— Не «ладно». Я серьезно.

— Всё. До завтра.

 — Кощей потянулся к дверной ручке.

— Павел Константинович, — окликнула Даша, когда дверь уже приоткрылась.

…Поцелуй. Шеф обернулся, и Дарья быстро коснулась губами его щеки возле рта.

— Нет, ничего, — «смутилась» она. — До завтра, — и толкнула дверь сильнее, указывая на выход.

И быстро захлопнула ее за шагнувшим на лестничную площадку гостем.

Только у Даши было такое ощущение, что не идет, а летит. И не по плану, а с обрыва, как лавина. Но — всё. Тут песня не обманула.

Дарья провела по волосам пальцами-граблями ото лба к затылку. И еще раз. Включила свет в комнате, нашла брошенный телефон и набрала номер мамы.

Сердце тревожно цокало внутри. Ту-тук. Ту-тук. Ту-тук. Подстукивая гудкам телефона.

После третьего мама отбила вызов.

Не хочет разговаривать.

Когда мама обижалась, она могла не разговаривать неделю.

Дарья положила телефон.

Получит зарплату и отправит деньги на окна.

Нужно просто продержаться до зарплаты.

Эмоции захлестывали Пашу, не вмещаясь ни в груди, ни в черепной коробке.

Только захлопнув подъездную дверь, он сообразил, что приехал не на своей машине, и теперь ему нужно ждать такси. Чтобы не стоять тень отца Гамлета под окнами Дарьи, Поляков сходу так поднял ценник, что таксист практически материализовался из воздуха, будто ждал за углом.

Паша сел, аккуратно прикрыв дверцу, удобно отрегулировал сидушку под рост. Водила бросил на него недовольный взгляд, но, оценив габариты, смирился. Это был провал, как сказал бы бессмертный Штирлиц.

Давно Кощей так не лажал. Давно его так не задевали его проколы. И очень давно у него не было ощущения, что вообще не понимает, что происходит и куда его несет.

То, что начиналось как обычная интрижка, стало превращаться в какой-то треш. Ну не дала. Проблем-то? Позвонил другой. У Паши на такой случай в телефонной книжке отдельная метка имелась, «Киска» называлась. Раньше Полякову это казалось очень остроумно.

Желания звонить не было.