Снесу крышу. Дорого

Других дел не нашлось, даже кота не было, чтобы тянуть дальше. Она взяла карту памяти, вставила ее в ноут и скопировала запись. Довела бегунок почти до конца, пролистала пару «эпизодов», пока в лифт не вошли они с Поляковым. Когда Даша находилась рядом с Поляковым, их разница в размерах не так бросалась в глаза, как на видео. Вот он прижимается к ней у стекла. Вот поворачивается лицом к камере, чтобы нажать на кнопку «Стоп». Свет тухнет. В вечерних сумерках изображение на камере стало темным и серо-черно-расплывчатым.

Логично. Кто станет ставить в лифт камеру с УФ подсветкой? Сколько их таких, любителей потрахаться в темноте? Потому что какой смысл снимать в темной кабинке других, учитывая, что в норме там вообще никого быть не должно.

Большое серое пятно у окна двигало верхним отростком и немного колебалось в целом. Продолжалось копошение недолго, но Даша успела устать. Секс — это низко. Они совокуплялись, как животные. Фу. Ее снова накрыло сожаление и гадкое чувство, будто она вся испачкалась в грязи.

У Дарьи возникло желание еще раз сходить в душ, чтобы отмыться от этого ощущения. Но она точно знала: не поможет. С этим нужно переспать. А утром вычеркнуть из жизни; оторвать, как листок календаря, которые когда-то давно любила мама. На обратной стороне таких листочков было что-то напечатано, и некоторые она сохраняла в отдельной тетрадочке, чтобы не забылось.

А Даша хотела забыть.

Она вырезала из видео кусок от входа в лифт до момента, когда Поляков поехал вниз, и отправила заказчику.

С одним неприятным делом покончено.

Дарья взяла в подрагивающие руки телефон, нажала кнопку вызова на номере мамы и включила громкую связь.

Гудок. Второй. Третий.

Неужели так сложно ответить? Но перезванивать Несветаева не стала.

Она открыла браузер, чтобы выбрать какой-нибудь сериальчик для поднятия настроения, когда телефон зазвонил.

Сердце подпрыгнуло и стукнулось в ребра. Ледяная волна омыла позвоночник.

Даша потянулась за телефоном.

И еще одна волна, теперь горького разочарования.

— Это что, такое утонченное издевательство? — он цедил слова в трубку, как монеты в кофейный автомат.

— Прошу прощения, не поняла.

— Ты должна была прислать видео секса.

— Но там же ничего не разобрать!

— Извините, но мы не оговаривали, что вам нужно непременно гениталии рассмотреть, — возразила Дарья ровно.

Горечь еще каталась у нее на языке.

— Да? Ну простите.