Снесу крышу. Дорого

Какой черт ее дернул? Почему она его не дождалась?

У Кощея было усвоенное с детства правило отца: бабы в голове свою вату катают. И самое главное — не нужно вмешиваться в этот процесс. В тот процесс, который у бабы в голове, вмешиваться не нужно. Потому что там, как в женской сумочке. Хозяйка-то всё найдет. Спустя полчаса поисков. А кто-то чужой не найдет никогда и еще огребет за нарушенную гармонию.

Паша так и жил. Не трогая ватное содержимое черепных коробок.

А здесь интересно стало.

В смысле, она же отвечает адекватно.

Не как нормальный человек.

Время было одиннадцать часов, Паша сидел в своем кабинете, лениво перекладывал бумаги, а думал о том, что заставило его помощницу ускакать после охренительного секса. После его самого охренительного секса за последние года два. Или три. А может и больше, просто всё слилось в одну сплошную однотонную массу.

Паша наступил мысли на хвост и погрузился в регламенты кадровиков.

А чего он один сидит вообще?

Поляков вытащил из кармана телефон и набрал помощницу.

— Дарья Владиславовна, доброе утро! — официозно начал он.

— Здравствуйте, Павел Константинович.

— Мы вчера не закончили с документами, я сейчас на работе. Вы можете подъехать? Приказ на сверхурочные Елена Викторовна в понедельник оформит, получите по двойному тарифу.

— Если нужно, конечно могу, Павел Константинович. По дороге что-нибудь купить к кофе?

— Да, было бы неплохо перекусить.

Целых полчаса. Он целых полчаса здесь без завтрака. А что поделаешь, если по выходным у него так поздно начинается утро?

— Хорошо. Буду примерно минут через сорок — час.

— У тебя карта к телефону привязана? Я сейчас деньги переведу на покупки, — Поляков непроизвольно соскользнул на «ты».

— Да, Павел Константинович, — тоном «слушаюсь, мой падишах», произнесла Дарья, теребя рабовладельческие инстинкты.

Он перекинул пару тысяч на карту помощнице и вот теперь погрузился в работу с бумагами.

Паша даже не заметил, как пролетел час. Именно столько времени прошло со звонка Даше. Он проверил по вызовам.

Поляков планировал и дальше играть в рабовладельца. Но девчонка вошла и поздоровалась с таким выражением, что кондукторши заплакали бы от зависти. Кощею очень хотелось сказать: сделай лицо попроще. Мы с тобой уже трахнулись.