Снежить

Что уже говорить про клыки! Эрхан как раз и занимался изучением клыков, бормотал что-то себе под нос, довольно прицокивал языком, а потом вдруг замер, застыл, как парализованный. Веселов уже было испугался, что Эрхан снова увидел волков. Оказалось, Эрхан увидел другое, гораздо более безопасное, хоть и странное.

На шее зверя в просветах белой свалявшейся шерсти виднелось что-то темное. Веселов сунулся посмотреть и тоже замер. Это темное оказалось веревкой в палец толщиной, сплетенной, кажется, из кожаных ремешков.

На ней, словно бусины на леске, были нанизаны вырезанные из кости фигурки: волки, олени, лисы, человечки. Человечки с просверленными головами выглядели особенно странными. Или страшными? А еще странным был сам факт наличия на шее дикого зверя вот такого ожерелья. Или ошейника? Хотел бы он посмотреть на человека, который отважился приручить такого монстра.

– Что это? – спросил он у Эрхана шепотом, но тот ничего не ответил, кажется, даже не услышал вопроса. Вместо этого проводник суетливым каким-то движением вытер руки о штанины и попятился от мертвого зверя.

Сам попятился и Веселова за собой потянул. А Веселову уходить не хотелось, Веселову хотелось подойти к медведю поближе, в подробностях разглядеть ошейник с фигурками. Если получится, сфотографировать, а еще лучше срезать.

Может, Эрхан и был великим охотником, способным с одного выстрела завалить полярного медведя, но Веселов моложе и крепче. Он повел плечом, высвобождаясь из захвата, шагнул к зверю, на ходу доставая из ножен нож.

Вот и пригодилась покупка, спонтанно сделанная в охотничьем магазине накануне отлета. Эрхан не успел сказать ни слова, как острое лезвие рассекло веревку. Веселов подхватил заскользивший вниз по шерсти ошейник, опасаясь, что фигурки могут соскользнуть, и тогда уже ищи-свищи их в этом снегу. Фигурки не заскользили, каждая из них фиксировалась узелком, каждая из них норовила улечься в ладонь Веселова, улечься и оцарапать до крови. Впрочем, нет, до крови его оцарапал вот этот костяной человечек, воинственно вскинувший вверх руку с крошечным ножом. Вот ножиком и поцарапал. Но это ведь такая мелочь! Особенно, если вспомнить, с чьей шеи снят этот удивительный ошейник.

Веселов все еще любовался фигурками, когда кто-то с силой толкнул его в спину. От неожиданности он покачнулся и рухнул в сугроб, инстинктивно до боли сжимая пальцы, чтобы не выронить ошейник.

Не выронил.