Снежить

Поравнявшись со зверем, она замедлила шаг, покачнулась. Снова оскалился, зарычал Блэк, а Ник увидел, как натягивается и вибрирует призрачная нить, что связала медведя и Веселова. Наверное, он бы даже не удивился, если бы медведь восстал из мертвых. Он уже даже был готов броситься к беспечной Таре, чтобы оттолкнуть, спасти от нападения. Но то сильное и животное, что просыпалось в нем в минуты особой опасности, сейчас дремало. Или вообще ушло. Ник прислушался к себе, выискивая эти то сплетающиеся, то противоборствующие потоки холода и жара, света и тьмы.

К Таре подошел Эрхан, придержал за руку, сказал что-то. Она в ответ мотнула головой и решительным шагом направилась к своему снегоходу. Даже не стала дожидаться, когда остальные погрузятся, в клубах снега умчалась вдаль.

– Она не пропадет, – сказал Эрхан в ответ на вопросительный взгляд Гальяно. – Да и мы ее скоро нагоним.

– От добычи отказываешься? – спросил Гальяно и кивнул в сторону мертвого медведя.

– Беда это, а не добыча. – Эрхан покачал головой. – Хорошо, если только для одного глупого мальчишки беда, а не для всех нас.

Он даже не стал подходить к медведю. Он не стал, а вот Веселов подошел. Он шел медленно, едва переставляя ноги. Словно к зверю его тянули на аркане. Или тянули? Призрачная нить и в самом деле натянулась и завибрировала. Ник почти видел, как пляшут в диком танце костяные фигурки на тынзяне, как пытаются сорваться, выскользнуть из смертельной хватки аркана. Маленькие пленники чужой воли.

Не дойдя нескольких шагов до медведя, Веселов рухнул на колени, начал заваливаться лицом в снег. Его поймал за капюшон Чернов. Поймал, дернул на себя, оттащил подальше от зверя. Чернов тоже что-то чуял. А еще он видел Блэка… Все они тут странные, помеченные темным миром. Случайно ли?

А Веселов стонал, корчился от боли, шарил руками по груди.

– Что? – Чернов дернул вниз молнию на куртке Веселова.

– Больно… – Тот посерел лицом и сейчас мало чем отличался от покойника.

Наверное, нужно было вернуться на станцию, провести осмотр в тепле, но Чернов не стал, Чернов торопился. Одной рукой удерживая Веселова от падения, второй он потянул вверх его свитер и термобелье. Пропитанное кровью термобелье. Не призрачной, а самой настоящей. Кровь выступала на смуглой коже Веселова длинной глубокой царапиной, словно бы… словно бы кто-то достаточно большой и достаточно яростный задел его острым когтем.

– Откуда?..