Снежить
8 прочтений
– Что вы к нему прицепились?! Ну, ошейник… ну, тынзян какой-то! Каждый из этой схватки вынес свой трофей. – Он шагнул к Веселову. – Кстати, дай-ка глянуть.
Он шагнул, а Веселов отступил. Наверное, испугался, что придется расстаться с тынзяном. В глазах его стало чуть меньше синего и чуть больше белого.
– Это не какой-то тынзян, – сказал Никодимыч очень тихо, почти шепотом. – Это шаманский тынзян. И зверь, значит, тоже был непростой.
– Еще скажите, что ручной, – хмыкнул Гальяно. Вот только выражение его лица уже не было таким беспечным.
– В каком-то смысле. – Никодимыч потрепал по холке сидящую у его ног Динку. – В каком-то смысле. Вот видите собаку, молодой человек?
Динку Гальяно видел. Да что там, он даже Блэка видел!
– Вот она ручная. Прирученная. Она за меня жизнь отдаст, потому что я ей – друг и любимый хозяин. А тот… зверь, за своего хозяина чужую жизнь заберет. Он сожрет тело, а хозяин его сожрет душу… – Никодимыч замолчал, Ася вздохнула.
– И кто у него хозяин? – спросил Чернов, внимательным взглядом оглядывая всех присутствующих, словно собирался найти в комнате хозяина мертвого медведя.
– Шаман, – в один голос сказали Никодимыч и Ася.
– Очень сильный шаман, – добавил Эрхан. – Чтобы такого зверя удержать, силы нужны… великие силы нужны.
– Ой, бросьте! – Гальяно все еще пытался найти объяснение необъяснимому. – Чтобы такого зверя удержать, надо подобрать его маленьким медвежонком. Медвежонку на шею этот ваш тынзян намотать не проблема.
Эрхан посмотрел на него с жалостью, покачал головой, сказал:
– Нельзя белого медведя приручить. Ни маленького, ни большого. Подчинить, к себе привязать можно, а приручить нельзя. И тынзян тут нужен непростой. Шаманский тынзян – опасная вещь. Никто не должен его трогать.
– А то что? – снова спросил Чернов.
– У кого тынзян, у того зверь. – Эрхан перевел взгляд на Веселова. – Вот только одного тынзяна мало, нужна сила. Ты чувствуешь в себе силу, мальчик?
– Я чувствую, что меня все достало, – сказал Веселов устало и поежился.
– Ладно, хватит! – Гальяно хлопнул в ладоши. – Ася, накормите нас, добрых молодцев, на дорожку! Да покатимся мы в славный город Хивус на лихих железных конях. А по пути заскочим на заброшенную военную базу. Поснимаем быстренько и вперед!
Ася молча кивнула, не сводя взгляда с Веселова, попятилась к выходу. Никодимыч вышел следом. Он шел, старательно обходя кровавые брызги на полу. Они все чувствовали.
