Снежить

Серебряные бубенцы здесь, в этой ледяной реальности, оказались не такими звонкими. Они громыхали и клацали, словно звенья железной цепи. Он еще не осознал до конца, но руки уже сами нащупали на шее ошейник и цепь.

Приплыли… Куда же они, черт побери, приплыли?

Цепь дрогнула и натянулась с такой силой, что Чернова сшибло с ног, поволокло. Обеими руками он ухватился за цепь, уперся пятками в землю, стараясь замедлить это неспешное, но неотвратимое скольжение. Это даже удалось. Надолго ли? Неважно. Выигранного времени и яркого света луны хватило, чтобы увидеть того, кто оказался на другом конце цепи…

Медведь был огромный.

Почти такой же большой, как тот, что нынче по пятам ходил за Веселовым. Вот только медведь Димона был мертвый, а этот живой. Он смотрел на Чернова с легкой заинтересованностью. Пока еще во взгляде маленьких черных глазок не сквозило гастрономического интереса, но в том, как дергалась шкура на холке, чувствовалось нарастающее раздражение. Передней лапой зверь пытался сорвать с шеи железную удавку. И тогда цепь, которой они оба были скованы, натягивалась.

Не то чтобы Чернов испугался. Увиденное было настолько сюрреалистичным, что просто не укладывалось в голове. Зато в голове укладывались затихающие, но пока все еще отчетливые голоса. Один из этих голосов был громче и сильнее, в нем слышалось торжество.

– Мой… Скоро будешь мой… человек-медведь. Сильный, бесстрашный… Мой…

А вот теперь точно приплыли! Шаман – это одно, медведь – второе, а голоса в голове – это уже из психиатрии.

Или, что гораздо хуже, из местного фольклора. Сейчас мишка глянет на него белым глазом, и все окончательно встанет с ног на голову.

Мишка не глянул, мишка снова мотнул башкой, и Чернов едва удержался на ногах. Теперь он знал, с кем ему предстояло иметь дело, оставалось понять, где он оказался. По чьей вине – дело десятое. Сейчас самое главное – выжить, продержаться, пока не подоспеет подмога. В том, что помощь придет, он почти не сомневался. Надо же верить хоть во что-то в патовой ситуации.

А пока нужно осмотреться и подготовиться.

Это место было похоже на гладиаторскую арену. Огромную, ледовую арену. Зрители где-то там, далеко вверху, на краю черного неба, а противник тут – на другом конце цепи. Ему бы оружие… Хотя бы «глок» Волкова. «Глок» решил бы часть его проблем. Но оружия нет, а голыми руками не хочется. Да и глупо. Самоубийственно глупо…

Медведь тихо рыкнул, и рык его тут же подхватило эхо, закружило по ледяной воронке, вытолкнуло в небо.