Снежить
0 прочтений
От него волнами расходилось тепло, и Веселов тут же упрел в своей навороченной куртке и термобелье. Из-под вороха одеял выглядывали детишки. Он насчитал троих любопытных и востроглазых. А возле очага сидели старик, Вероника и девочка лет пяти. Они сидели молча, просто смотрели в огонь, а потом Вероника кивнула, погладила девочку по голове, поклонилась старику, обернулась.
Взгляд у нее был растерянный, словно бы она только что узнала то, чего никак не ожидала. А Веселова больше интересовало, как она это узнала.
– Нам нужно спешить. – В раздумьях он и не заметил, как Вероника оказалась рядом.
– Ты выяснила то, что хотела? – спросил Гальяно, аккуратно ставя чашку с недопитым чаем на застеленный шкурами пол.
Она молча кивнула, потянула Веселова за рукав прочь из чума.
– По дороге расскажу.
Если бы он не держал руки в карманах, то, возможно, успел бы сбросить с себя эту хрень. Сначала, в первый момент, когда из темноты выступило это… чудо в перьях, Чернов просто растерялся.
Человек двигался плавно, словно парил над землей. Из-за маски – перьев, висюлек и прочей дребедени – лица его было не разглядеть.
В голове включилась сирена. Жаль только, руки не поспели за мозгом… Шаман сделал быстрое, едва уловимое движение, и веревка оказалась у Чернова на шее. Нет, не веревка – тынзян. Проклятый шаманский тынзян…
Горло перехватило, словно со всей силы врезали под дых, в глазах заплясали искры, в уши ворвался гул голосов. Последнее, что Чернов почувствовал, был холод, а потом ему стало все равно…
…Холод рвался под одежду, острыми когтями терзал грудь, звенел на шее серебряными бубенцами, вымораживал душу.
Сначала он увидел небо. Черный лоскут бархата где-то высоко над головой. Подозрительно высоко… Потом взгляд упал на почти отвесную ледяную стену. Лед был кругом, он искрился в свете луны, он был белым и чистым.
Остальные анализаторы включились все разом.
