Снежить

Яркий свет фар разрезал темноту, выхватывал из нее черно-белые картинки промзоны. Ехать решили по объездной, хотя Веселову хотелось бы еще разок посмотреть на город. Вчера как-то было не до прогулок, и он жалел, что не пересилил лень и усталость, не прошелся по узким улицам этого едва ли не последнего оплота цивилизации. Утешало лишь то, что пройтись у него бы и не получилось, разве что пробежаться трусцой. Потому что какие уж тут пешие прогулки, когда за бортом минус тридцать пять градусов?! И хоть девочка на ресепшене сказала, что погода, по местным меркам, хорошая, проверять ее утверждение Веселов не стал.

Мерки у всех разные.

– А погоды у нас стоят замечательные! – Гальяно, кажется, читал его мысли. – Тишь, благодать!

– Жара, – поддакнул Чернов, вслед за Эрханом обгоняя огроменный, покрытый наледью, точно броней, грузовик.

– Всего-то тридцать шесть градусов! – Гальяно выглядел бодро и оптимистично. Этот никогда не терял бодрости духа. Ни при каких обстоятельствах!

Город остался далеко позади, а они выехали на относительно широкую и относительно торную дорогу.

Движение по ней было бойкое, несмотря на ранний час, и Веселов уже начал думать, что вот таким и будет их приключение – почти цивилизованным. Но через пару часов качество дороги заметно ухудшилось.

– Начинается, – сказал Чернов, крепко сжимая руль.

– Зимник, – понимающе кивнул Гальяно.

Веселов присмотрелся, но в сумраке слепого северного утра ровным счетом ничего не разглядел. Лишь маячила впереди корма первого внедорожника.

Ехал он бодро, сразу было видно, что Эрхан дорогу знает и темнота его не пугает. А еще подумалось, что он специально спешит, чтобы пройти при хорошей погоде как можно большую часть пути. Он ведь сам говорил – если погода позволит. Погода пока позволяла.

Через три часа внедорожник Эрхана мигнул стоп-сигналами и начал притормаживать. Чернов тоже нажал на педаль тормоза, хмыкнул, удовлетворенный управляемостью автомобиля. Не подвели спонсоры. По крайней мере, пока.

А на дорогу под свет их фар уже выбирались одетые в ярко-красные фирменные куртки фигуры.

Две: одна коренастая, вторая высокая. Волчок остался в салоне. Неспешной, вразвалочку, походкой Эрхан подошел к их внедорожнику. Чернов распахнул дверцу, и в салон тут же ворвалось облако ледяного воздуха.

– Что? – спросил Гальяно, выбираясь наружу и на ходу расчехляя камеру.

– Ледокол, – сказал Эрхан и неопределенно махнул рукой.

– Где? – Веселов тоже спрыгнул на твердый, укатанный снег.