Снежить

Под ногами захрустело, а щеки защипало.

– Когда? – Гальяно осматривался, вертел головой, словно мальчишка, которому пообещали чудо.

Эрхан глянул на наручные часы, сказал с усмешкой:

– Скоро. Готовьтесь.

– Надеюсь, твое «скоро» – это и в самом деле «скоро»! – Веселов потер щеки, притопнул, подумал, что надо было отрастить бороду или хотя бы отпустить щетину подлиннее. Какая-никакая, а защита от холода.

Из темноты вынырнул Волков, вот прямо по-волчьи и вынырнул. Тоже притопнул, тоже завертел головой, а потом его суровое лицо расплылось в мальчишеской улыбке.

– Идет, – сказал он как-то неуверенно. Или, скорее, недоверчиво.

– Кто идет? – Веселов обернулся, да так и замер, позабыв про холод.

Он и в самом деле шел! Огромная светящаяся махина, похожая на движущийся многоэтажный дом! Сначала Веселов и подумал, что это дом, и лишь через мгновение понял, что неоткуда здесь взяться дому. А вот ледоколу запросто! Под ногами завибрировало, и он пошатнулся от неожиданности.

– Охренеть! – сказал Волков все с той же мальчишеской улыбкой.

А махина приближалась, вырастала из темноты светящейся глыбой, наползала на метровый лед зимника, взламывала его, словно тонкую скорлупку.

– Селфи! – заорал Гальяно и помчался навстречу ледоколу.

– Близко не подходи! – закричал ему вслед Эрхан, но никто из них, мчащихся следом за Гальяно, его не слышал. Настоящий, мать его, ледокол! Вот он приближается, вот он уже так близко, что светящиеся огоньки превратились в иллюминаторы! Вот он приветственно гудит в ответ на их радостные вопли! И уже только от этого захватывает дух.

Про селфи вспомнили в последний момент. Принялись метаться, искать нужный ракурс. Причем фотографировались все, кроме Эрхана. У Эрхана, наверное, просто уже было с десяток этих селфи. А у них пока ни одного, и если сейчас не сфотографироваться, потомки потом не поверят. Оставалась еще надежда на Гальяно и его камеру, но хотелось селфи!

Они угомонились, лишь когда ледокол ушел далеко вперед, оставляя за собой черный след открытой воды, попадали прямо на снег, возбужденные и радостные.

– Ленка не поверит! – проорал, глядя в темное небо, Гальяно.

– И Нина не поверит, – подтвердил Чернов.

– И моя! – Волков с восторгом таращился в экран своего смартфона.