Снежный пепел

Вот, вся моя жизнь уложилась в несколько слов всего…

— Ты просто не хочешь мне рассказывать, — подмигивает парень, попадая в самую суть.

Да, не хочу. Он вон какой интересный, а в моей жизни больше негатива, да ненависти. Боюсь, если расскажу все без утайки, то Саша сбежит от меня, считая меня неинтересной и проблемной. А может так и надо, чтоб сбежал?

Да, он выжил после аварии, депрессия его еще держала, чувство вины из-за погибших, он отвык от своей прошлой жизни. Но судя по его рассказам, жизнь его была бурной, веселья хватало, наверное, были и красивые стильные девушки, которым я в подметки не гожусь.

А я вот сижу сейчас рядом с ним, так близко, что пропиталась его запахом за четыре часа пути. И чувствую, что с каждой минутой влюбляюсь все больше, до замирания души, до видений, таких откровенных, что страшно ночевать в одном доме, ведь могу не сдержаться и прийти к нему.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на пролетающие в темноте сосны, проезжаем бор, в котором мы с папой собирали грибы каждую осень. Раньше. Значит, через минуту покажутся огни моего родного городка.

— Смотри, здесь я выросла, можем проехать по моей улице, — я показываю в каком направлении ехать, а Саша с удивлением разглядывает серые пятиэтажки в свете фонарей. Он, наверное, никогда не видел такого убожества, мне даже неловко. — Направо сверни, во двор, если интересно, увидишь, на каких качелях-каруселях я рвала свои платья.

Шучу, но парень выворачивает руль, и я снова вижу двор, где провела свое скучное детство, где разбивала колени, когда на спор прыгала с качелей, раскачавшись. И домик, окрашенный в красно-желтый цвет, мое убежище. Там я пряталась от мамы, и ждала папу с работы.

— Зайдем? Кто у тебя дома? — Саша глушит мотор, собираясь выйти, но я удерживаю его.

— Не зайдем. Там нет никого, и ключей у меня нет.

Не знаю, почему именно сейчас меня потянуло на откровения. Захотелось открыться, глядя на родной двор, рассказать все свои горести и проблемы, чтобы отпугнуть парня, в которого уже влюбилась. Пусть уйдет после этой нашей поездки, поймет, что мы разные. В моем мире нет киностудий и славы, поклонников и знаменитостей. Есть только серость и сырость. Пусть уйдет, пока не врос в мое сердце.