Снежный пепел

Ладно хоть не сгрызает, а то ходить мне босым тогда. В гостиной тоже куча, на сей раз из диванных подушек. Не любит лишнее на диване, там должны валяться только собачьи игрушки, по его мнению. Кстати, пока не забыл, подхватываю пару самых любимых резиновых костей и засовываю их в ту же сумку, куда складываю миски и корм. Он привереда еще тот, из другой посуды ни есть, ни пить не будет.

Скатываю в рулон лежанку Ромки, без нее тоже никак, но тут есть плюс — спит только на ней, так что не будет лезть на диваны и кровати в чужом доме.

Упаковываю ноутбук в сумку, фотоаппарат и флешки с материалом, рабочий сотовый телефон и личный, зарядки. Краем глаза наблюдаю за Алёной, которая осматривается и обнимается с Ромкой, сидя на диване. Ну вот, еще из одежды прихвачу чего, и можем ехать.

Скрываюсь в своей спальне, хватаю из шкафа вещи, свитер еще, на случай похолодания, мало ли. Я привык брать все необходимое, бывало на съемках жалели, что нет одеял или лишней куртки, так мерзли, когда снимали в Нормандии или Финляндии.

— Хорошая у тебя квартира, — слышу за спиной, оборачиваюсь. Алена стоит в дверях с Ромкой на руках и смотрит на огромную кровать. — А я сплю на старой железной односпалке, которая страшно скрипит, стоит мне пошевелиться.

— Не, моя не скрипит, она новая почти, — зачем-то расхваливаю ложе, накрытое дизайнерским покрывалом.

Мать с полгода назад пригнала бригаду и устроила косметический ремонт, еще и мебель поменяла. Все на пса ворчала, который испортил обивку дивана и обои в прихожей.

— У тебя красиво… а я снимаю комнату у старушки, жены профессора, который умер полвека назад. Там и ремонта кажется с тех пор не было. И мебель такая старая и дорогая, что ее только в музей.

Аленка смеется, расхаживая по квартире, заглянула в кухню и ванную, восхищаясь евроремонтом, остановилась у дверей второй спальни.

— Это гостевая спальня, — объясняю, открывая дверь перед ней. — Только вот гостей у меня не бывает. Хочешь, переселяйся к нам с Ромкой, мы только рады будем.

Обещаю руки не распускать.

— А вот я не обещаю, — хохочет девушка, толкая меня плечом. — Поэтому останусь лучше со старой Маргошей.

Смотрю на нее, понимаю, что шутит, но чувство такое, будто в этой шутке доля правды, и причем огромная такая доля. Потому что ловлю ее васильковый взгляд на своих губах, она будто представляет поцелуй. Делаю вид, что не замечаю этого взгляда. Но теперь тянуть не буду, при случае поцелую.