Снова и снова

Обвиваю его шею руками, не желая прерывать этот тесный контакт, и слегка подаюсь бедрами вперед, желая ощутить его еще глубже.

— Женечка, — шепчет севшим голосом парень, целуя в висок. — Девочка моя.

Он начинает двигаться мягко, осторожно, растягивая накатывающее возбуждение, перерастающее в желание. Желание быть с любимым на вершине наслаждения.

Эти ощущения накрывают с новой силой, вырывая стоны в такт движениям.

И внутри словно новая струна натягивается. И ощущение его там, внутри меня, так естественно и правильно, что и по-другому быть не может.

Еще мгновение, и я рассыпаюсь на осколки, выкрикивая имя любимого.

— Ки-ри-лл, — сжимаю своими ногами его бедра.

Слышу и протяжный рык Кира, и его тяжелое рваное дыхание у самого уха, ощущая пульсацию в себе.

Мы застываем, воспринимая случившееся, тяжело дыша. В теле небывалая легкость, словно я парю. Нет сил даже на то, чтобы натянуть покрывало.

Кир отстраняется, нежно целуя в губы, перекатывается на спину и притягивает меня к себе, заключая в кольцо своих рук.

Вывожу пальцами замысловатые узоры на его идеальной груди, обводя, как когда-то мечтала, каждый «кубик», наслаждаясь его близостью. Эмоции меня переполняют настолько, что слезы наворачиваются на глазах. Шмыгаю носом.

— Же-е-ень, — протягивает Кир, утыкаясь в макушку. Его руки блуждают по изгибам моего тела, вызывая табун мурашек. — Я тебя обидел?

— Нет, — поднимаю взгляд, ловя его, такой манящий, нежный, любимый.

— А по какому поводу слезы? — его губы касается еле заметная улыбка. В глазах застыли тревога и беспокойство. — Сделал что-то не так?

— Нет, все было прекрасно, — шепчу и чувствую, как щеки покрывает румянец. — Меня просто переполняют чувства к тебе, это так необычно, — признаюсь, получая поцелуй в награду.

— Жень, можешь мне не верить, но и я испытываю подобные чувства впервые. Ты потрясающая…

Прижимает меня к себе с такой нежностью, как никогда.

Долго не могу сомкнуть глаза. Мысли сумасшедшим роем крутятся в голове. Женька сладко сопит под боком, от одного только ее вида сердце начинает биться в сумасшедшем ритме. То, что моя девочка мне доверилась и отдала самое ценное — это невозможно описать. Она моя теперь целиком и полностью. Теперь и вовсе не могу представить свой отъезд в Штаты. Я не знаю, как дальше быть и что делать.