За ней располагается круглое окно, закрашенное чёрной краской. Она распахивает его, и темноту заливает яркий свет, заставляя нас щуриться и бросая на пол белый овальный отблеск. На плоской крыше прямо под нами установлен огромный спутниковый приёмник, примерно два метра в ширину и более-менее незаметный со стороны улицы.
– Только посмотрите на это! – гордо говорит доктор Преториус.
Мы с Рамзи хором говорим:
– Хм-м-м!
и:
– Ого! – хотя – для нас – это просто спутниковая тарелка. Доктор Преториус тычет в неё длинным указательным пальцем.
– Каждые девяносто минут и примерно на десять минут эта крошка ловит прямой видеосигнал сверхвысокой чёткости от американского военного спутника Хокинг II. Слыхали о таком? – Мы мотаем головами, и доктор Преториус испускает негромкий вздох. – Хорошо. О нём не полагается знать широкой общественности. Это самый мощный в своём роде спутник на Земле. Или, точнее, над Землёй. И на тот случай, если вам интересно, как я получаю доступ к такому сигналу…
(Нам неинтересно.
«Вы забываете, что мы всего лишь дети», – хочется сказать мне.)
– …тогда я просто отвечу: большие деньги дают большие возможности. Ха! – Доктор Преториус отворачивается от нас, чтобы закрыть окно, и я вижу, что она улыбается себе под нос, довольная своим изречением про деньги.
– Давайте, не тормозите. – Она снова уходит, возвращаясь в зал управления, а там останавливается и указывает на чёрный металлический ящик размером примерно со стиральную машину, с парой мигающих огоньков.
Я видела его в прошлый раз, но особого внимания не обратила.
– Слышали про квантовые компьютеры? – спрашивает она. – Кванты, как их называют? Ну так вот, познакомьтесь с самым мощным из них в Европе, а может, и во всём мире. Я называю её Малышка.
На этот раз наше с Рамзи «Ого!» искреннее.
– Оно… оно работает? Серьёзно? – восхищённо спрашивает Рамзи.
Доктор Преториус не спешит. Она выпрямляется и кивает – медленно, с глубоким удовлетворением, и её тёмная кожа рдеет от гордости.
– На все сто процентов, приятель! Даже эти олухи из НАСА и Кембриджского университета лет на десять отстают от старой Эмилии Преториус и её Малышки.
– Она нежно похлопывает сияющий корпус и улыбается, снова поворачиваясь к столу.
Мы с Рамзи продолжаем таращиться на Малышку, супермощный компьютер, а доктор Преториус начинает колошматить по клавиатуре как сумасшедшая.
Я ловлю себя на том, что поднимаю руку, будто я всё ещё в школе. Рамзи ухмыляется, и я опускаю руку.
