Соблазн Черного

Конечно, на пенсию по инвалидности особо не проживешь, но так и он же не без рук.

Найдет другие, нормальные возможности обеспечивать мать. И Веснушку.

Он притормозил у спортивного клуба на окраине города,  где Ворон имел постоянное место обитания, кивнул быкам у входа, забежал внутрь.

В кабинете у Ворона были знакомые рожи.

Наглый Ванюша, несмотря на свою ориентацию и страсть в молодым смазливым мальчикам, имевший серьезное положение в теневом бизнесе города.

Дом, здоровенный хмурый мужик, получивший кликуху «Доместос»  за то, что любил на заре туманной юности тех, кто ему задолжал, этой хренью поить.

Еще парочка парней из числа ближайших торпед Ванюши и Дома.

И сам Ворон, очень похожий сейчас на своего прототипа. Черный, носатый, нахохленный. И злой."

"Он уставился на вошедшего бойца с такой злобой, что, будь у того нервы послабее, шатнулся бы за дверь обратно. А, вполне возможно, что и в штаны наложил.

Но Черный, как всегда совершенно непробиваемый, только нагло усмехнулся.

- Чего звал?

Здороваться, тем более подавать руку, он никому не спешил. Перетопчутся.

- А вот и наш сладкий мальчик! – причмокнул накачанными губами Ванюша.

Черный даже не глянув в его угол, только скривился брезгливо.

К нему еще давно, года два назад, когда только вышел и начал драться, подкатывали с предложением от этого пидора. Типа, будет сладкая и сытая жизнь.

Того, кто предлагал, нашли потом в больничке с сотрясом.

А Черный показательно положил на той же неделе бойца Ванюши, причем, так, что тот больше не вернулся в бои.

Намек все поняли.

Но Ванюша все равно периодически такую херню говорил. Конечно, никогда наедине. Не дурак же. Да и Черный с ним ни за какие коврижки даже рядом бы не сел на один диван. Не то, чтоб один на один оставаться. Брезгливо.

- Да все по тому же вопросу, Черный, - каркнул Ворон.

- На бабки ты нас опустил, а сам свалил, - прогудел Дом, - плохо поступаешь.

- Я же сказал, следующий бой – лягу.

Черный демонстративно встал спиной к двери, не собираясь проходить дальше.

Глядел напряженно и страшно, отслеживал каждое движение. Опасность он чуял, и серьезную, но понять не мог, откуда.

Смысла его бить никакого не было.

Конечно, они могут его тут положить, но тогда как отобьют бабки?

Нелогично.

Дураков нет.

Даже Дом, при всей его отмороженности, четко выверял дозу доместоса для своих должников.