Соблазн Черного

Чтоб не сдохли раньше времени и сумели вернуть бабки с процентами.

- Не пойдет, мальчик, - чмокнул губами Ванюша, - против тебя сейчас и не встанет никто. Да и смысла нет. Столько, сколько мы потеряли, не вернешь за один бой.

- Значит, еще раз лягу, - рявкнул Черный, - или не лягу. Как скажете.

- Да че за танцы? – Дом повернулся к Ворону, - надоело!

- Так, Черный, вариант с тобой, как неваляшкой, не пройдет. Нет профита, понимаешь? Не соберем больше столько. Новый бой будет готовиться не меньше нескольких месяцев.

- Чего надо тогда? – перебил Черный, устав слушать бред.

- Надо другой бой.

- Ну, я же сказал, что сделаю! В чем вопрос-то? Нахера было меня вытаскивать?

- Не все так просто… Знаешь про гладиаторские?

Черный замер.

Про гладиаторские, то есть, бои на смерть, он знал.

Но не ожидал, что здесь, у них в городе,  такое есть.

- Все просто. И никто не будет просить лечь.

- Я не согласен, - прохрипел Черный. Сам удивился тому, что куда-то пропал голос. От нервов, наверно. Страха не было. А вот жуть, ощущение клетки… Нет уж! Пусть не рассчитывают! Можно же как-то по-другому!

- Жаль… Ну ладно. Ты в курсе, что девку твою ищут люди серьезные? Ты ее у вора в законе утащил. Витя «Три звезды», слышал про такого?

- Не знаю ни про какую девку… - Черный хрипел, и понимал,  что выдает себя.

Одно осознание, что по самому больному, самому уязвимому долбанули, отдавало душной злобой.

Хотелось сорваться, покрошить их тут всех в мелкую кровавую кашу и свалить подальше, забрав Веснушку с собой.

Черный не знал, что могло связывать его девочку и вора в законе, но подозревал, что ничего хорошего.

С ворами он не сталкивался серьезно, это был другой уровень, на который его никто не приглашал.

Но знал, насколько это опасные твари.

Тут же в голове сложился паззл насчет блатных, тащивших ее к черной машине, и двух чертей, выскочивших из нее.

Он ведь, похоже, еле успел!

А потом, вместо того, чтоб спросить и принять меры, быть готовым, тупо утащил Веснушку в постель. И каждый раз, когда удавалось выдохнуть, затыкал раскрытый ротик поцелуем.