Соблазн Черного

Мужиков, очень криминальной,  в самом плохом смысле этого слова, наружности было четверо.

Трое стояли над ним, разглядывая, словно таракана, перед тем, как раздавить. Еще один , чуть поодаль, держал за шкирку Кирика.

Кирик, как всегда в моменты опасности зассав, покорной тряпочкой висел в лапах захватчика.

Попыток выбраться не делал. Пускал сопли и слюни, короче, вел себя как обычно.

Черный прекрасно знал, что это маскировочное поведение, на самом деле, Кирик, конечно, страшно ссыт, но в полной сознанке.

За него Черный был спокоен. А вот за себя – вообще нифига.

Потому что даже беглого взгляда на стоящих над ним мужиков хватало, чтоб понять, что встрял конкретно.

Очень.

И не надо разговаривать. Надо бить первым.

Он именно так и сделал.

Никаких разъяснений. Сначала удар, потом «Здрасте». Опыт,  сука, не пропьешь.

Черный взвился неожиданно прямо с места, без прыжка, без предупреждающего рычания и хлестания хвостом.

Черный тут же развернулся к оставшимся двоим. И оказалось, что пока он разворачивался, один из них переместился к нему за спину!

Невероятно быстро!

К чести Черного, он успел отреагировать. Повернуться. Но больше ничего.

Встретил прямой жесткий удар в горло, который, судя по всему, нападающий смягчил буквально в последние четверть секунды, осознав, что может запросто убить.

Удар был такой. Подлый, воровской. Насмерть.

Черный захрипел страшно, упал, инстинктивно подтягивая руки к голове и закрывая самые уязвимые места.

Но его не продолжили бить.

Наоборот, один из мужиков опять засипел на какого-то Васю:

- Вася, сучара! Ты какого хуя? Как он говорить будет? Отморы гребанные все!

На заднем плане тонко заверещал Кирик:

- Дяденька, не бейте…

- Заткни его, - резко  скомандовал мужик, не оборачиваясь даже.

Кирик захлебнулся, булькнул и больше голоса не подавал.

А мужик, судя по всему, главный тут, присел на корточки перед судорожно пытавшимся раздышаться Черным и сказал спокойно:

- Ну чего, шкет, дышать можешь?

Черный согласно хрипнул, мечтая о том, как сейчас встанет и от души приложит эту сухопарую падлу об асфальт. Сначала его, а потом его бойца отмороженного. Или наоборот. Не важно. Главное, чтоб об асфальт. И рожами.