Соблазн (СИ)

— А разве тебе не нужно на работу? — пытаясь привстать и потерпев полное фиаско, проговорил Дмитрий. Лошадиная доза успокоительного, которую ему дали накануне, вызывала слабость и головокружение.

— Никита великодушно дал мне выходной, — пошутил Алекс, — так что я весь твой.

Вскоре пришел врач, и еще раз осмотрев Диму, разрешил забрать его домой, но с условием, если вдруг тот станет чувствовать себя хуже, то немедленно явится обратно. Алексей помог Диме одеться и довел его до машины. Когда они приехали домой, он тут же уложил его в кровать и принес лекарства.

А затем лег рядом, нежно поглаживая его кончиками пальцев по руке.

— Приятно… — слегка улыбнулся тот.

— Я лечу тебя самым сильным лекарством. Нежностью, — прошептал Алекс, легко коснувшись уголка его губ едва ощутимым поцелуем.

— Мне нравится такая терапия, — веки Дмитрия вновь начали закрываться, очевидно, еще не до конца закончилось действие препаратов, и он вновь проваливался в сон.

Алексей еще немного полежал рядом, наблюдая, как спокойно тот дышит.

И будучи уверенным, что тот крепко уснул, вдруг, неожиданно для самого себя прошептал:

Он осторожно встал с кровати, не заметив, как дрогнули веки Димы, и из их уголка скатилась крохотная слезинка.

Следующие несколько дней Алексей не отходил от Дмитрия. Он следил, чтобы тот принимал лекарства, кормил его, смазывал шрамы и ссадины, которых по всему телу оказалось больше, чем достаточно. И каждый раз, когда он видел эти ужасные кровоподтеки, слепая и неконтролируемая ярость поднималась из недр его души.

Но каждый раз, когда Алексей заводил разговор о том, чтобы написать заявление, он чувствовал, как Дима замыкается в себе, и эта тема так и оставалась открытой.

Алекс не понимал, почему тот не хочет этого делать, хотя и говорит, что не знает, кто на него напал. Но Ветров не был настроен сдаваться. Анна с Никитой несколько раз приходили его навещать, даже Олежка примчался, когда узнал о том, что произошло. И в первый раз в жизни Дима ощущал, что искренне кому-то нужен, что за него переживает столько людей и что… Алекс любит его.

Он не признался, что слышал его фразу, это не имело значения. Ему было достаточно того, что тот ее произнес. Пусть даже когда думал, что он спит. Но вместе с этим было кое-что, что постепенно отравляло его мысли. Он не признавался Алексею, кто сделал с ним подобное. И все, что копилось внутри, разъедало его подобно самому токсичному веществу.