Собственность Альфы

Вот только показывать заинтересованность и зависимость от сидящего впереди мужчины мне не хотелось. В любом случае, он расскажет только то, что сочтет нужным.

— Ты быстро учишься, — хмыкнув, заметил он, снова погружаясь в молчание.

Машина резко затормозила, меня тряхнуло вперед, ремень впился в грудную клетку так сильно, что, показалось, — сломает ребра.

Пока я приходила в себя, оборотень успел выйти из машины. Потянулась вперед, пытаясь рассмотреть, что произошло.

На краю дороги лежал мертвый тигр.

А ведь я несколько раз действительно была близка к тому, чтобы сбежать из академии и отправиться через стену в неизвестность. Поговаривали, что кому-то из студенток удавалось. Что с ними случалось потом, никто не знал, но я считала, что даже смерть лучше жизни в академии. А сейчас, глядя на мертвое животное, могла только благодарить богов, что не сделала этого. А ведь есть еще тот, кто его убил. Вот где, должно быть, настоящее чудовище!

При мысли, что убийца где-то рядом, я поежилась и крепче вцепилась в ручку машины.

Хардов присел на корточки, принюхиваясь. Затем потрогал что-то в листве. Когда поднес ладонь к лицу, я увидела, что на ней кровь.

Встав, мужчина напряженно огляделся, глядя куда-то вдаль. Он стоял чуть больше минуты, а затем как ни в чем не бывало вернулся в машину за руль.

— И вы никуда не сообщите? — не смогла я скрыть своего удивления. — Тут заповедник, это могли быть браконьеры… Может быть, полиция…

— Полиция тут ничего не сделает.

Что ж, если это действительно так, то полиция и правда не поможет. Оборотни имели неприкосновенность и могли творить что угодно. Чтобы арестовать любого из них, требовалось специальное решение высокого суда, а такие случаи бывали крайне редко, только если скандал уже не удавалось замять, а свидетелей оказывалось так много, что перекупить или устранить всех становилось слишком накладно.

В следующий раз он заговорил, когда мы подъехали к небольшому двухэтажному дому. Судя по однотипным домам вдоль дороги, это пригород. Не самый богатый район, но куда лучше, чем место, где мне доводилось жить в бытность школьницей и студенткой.

— Выходи из машины и иди за мной, — приказал он.

На улице кроме нас никого не было.