Соединенные Штаты России 2

А распространять нам его по континенту все равно надо. Так что начнем с малого…

Медленно и неповоротливо, но работа двигалась. Обучались в школе дети и жрецы, мастерская по производству изделий из перьев под руководством Фифы была собрана в одном месте. Не все мастера согласились на переселение, но те, кто согласился — не пожалели. Если судить по времени, то скоро будет решено, с кем из пиратских пленных придется расстаться, а кто будет вынужден поселиться в Мексике.

Проблема возникла там, где ее совсем не ожидали, и озвучил ее Фаэт.

— Марсело Гарсия — не тот, за кого себя выдает.

Рим с Цинком переглянулись, не слишком понимая, что это значит. По лицу же Фаэта прочитать что-либо было невозможно. Поэтому Разумовский просто спросил:

— В прямом. Этот человек представился бедным торговцем, но почему-то он скрывает даже настоящее место рождения. Я дважды ловил его на маленьких несостыковках, да и его физические данные сообщают о постоянной лжи. Я не знаю, как получить достоверные данные.

Цинк чуть скривил тонкогубый рот и сказал:

— Ничего, зато мы знаем.

— Охолонь малость, — нахмурился Разумовский. — Не пытать же этого балбеса. Может быть, какой-нибудь скрытый еврей или мормон? Просто боится нас, да и все.

— А ты не думал о том, что это может быть человек инквизиции?

— Цинк, куда тебя несет-то? Я понимаю, что врага нельзя недооценивать, но ты не забывай, что сюда он попал совершенно случайно. Инквизиция понятия не имеет, где мы и что мы.

— Рим, а с чего ты взял, что он охотится на нас?

Похоже, такая мысль Разумовскому даже не пришла в голову. И сейчас он растерянно смотрел на Цинка. Впрочем, растерянность продлилась не слишком долго. Андрей пожал плечами и сделал вывод:

— Ну, пусть даже инквизитор. Останется на острове навсегда, только и всего.

Допрос вели стандартно. «Злой полицейский» — Бык, который за шиворот приволок этого самого Марсело, и «добрый полицейский» — Разумовский, который строго приказал на хорошем испанском:

— Отпусти, сейчас же!

Андрей с интересом рассматривал пленника, но ничего необычного в нем не находил.

Самый что ни на есть стандартный молодой мужик лет тридцати, узкокостный, довольно высокого роста, узколицый и чуть длинноносый. Борода неопрятная и, судя по длине, не на судне отпущена, а была и раньше. Одет в сильно заштопанные холщовые штаны и такую же рубаху. Пленник явно чувствовал себя неуютно.